Али Шариати. Красный шиизм – религия мученичества. Черный шиизм – религия траура

«Красный шиизм и черный шиизм» (1972) —  это эссе Али Шариати, в котором он рассуждает о двойственном характере понимания религии в шиизме на протяжении всей ее истории. «Красный шиизм» он рассматривает как чистую форму религии, заботящуюся о социальной справедливости и спасении масс, лишенную идолопоклоннических ритуалов и организованного духовенства. «Черный шиизм» он представляет как извращенную форму религии, подчиненную монархии и провластному духовенству, а потому оторванную от потребностей масс. Он убежден, что именно это понимание религии утвердилось в Иране при Сефевидах. В представленном отрывке Шариати делает особый акцент на религиозно-политическом движении сарбедаров, возникшем в XIV веке на востоке Ирана – в Хорасане – среди представителей городских низов и крестьянства, которые восприняли в качестве идеологии своего восстания смесь шиитских и суфийских идей. По его мнению, это движение было последним проявлением «красного шиизма» в истории Ирана перед тем, как пришли к власти Сефевиды, установившие шиизм в качестве господствующей доктрины и превратившие его в «черный шиизм».


Ислам – это религия, которая появляется в истории человечества с возгласа «Нет!», произнесенного Мухаммадом (мир ему и благословение Аллаха!), наследником Авраама, проявлением религии единобожия и единства человечества. Это «Нет!» начинается с возгласа единства, того самого возгласа, который ислам повторял вновь и вновь, сталкиваясь с аристократией и конформизмом.

Шиизм – это ислам, который отличает себя и определяет свое направление в истории ислама с возгласа «Нет!», произнесенного Достопочтенным Али (мир ему!), наследника Мухаммада и воплощения справедливости и истины. Это «Нет!» он адресует совету по выборам халифа в ответ на кандидатуру Абд ар-Рахмана, который был воплощением исламской аристократии и конформизма.

Это «Нет!» вплоть до эпохи Сефевидов признается частью шиитского движения в истории ислама, показателем социальной и политической роли группы последователей Али, известных своей привязанностью Семье Пророка. Это партия, основанная на Коране и Сунне, но не на Коране и Сунне, провозглашенных династиями Омейядов, Аббасидов, Газневидов, сельджуков, монголов и Тимуридов, а на тех, которые провозгласило Семейство Мухаммада.

История ислама следует странным путем, на котором хулиганы и головорезы из арабских, персидских, тюркских, татарских и монгольских династий пользовались правом руководства мусульманской общиной и халифата Пророка Ислама, исключая Семейство Пророка и законных имамов ислама.

Шиизм, который начинается с «Нет!», направленного против этого пути, по которому пошла история, восстает против самой истории. Он восстает против истории, которая во имя Корана, царей и цезарей следует по пути невежества и во имя Сунны приносит в жертву тех, кто воспитан в доме Корана и Сунны!

Шииты не принимают этот путь, по которому решила следовать история. Они отрицают руководство, которое управляло историей и обмануло большинство людей своей ложной преемственностью по отношению Пророку, а затем и предполагаемой поддержкой ислама и борьбой с язычеством. Шииты отворачиваются от роскошных мечетей и великолепных дворцов халифов ислама и обращаются к одинокому глинобитному дому Фатимы. Шииты, которые представляют угнетенный, ищущий справедливости класс в системе халифата, находят в этом доме тех, кого они искали:

Фатима: Наследница Пророка, воплощение «прав угнетенных» и, в то же время, символ первого протеста, сильное и ясное воплощение «стремления к справедливости». В правящей системе это были возгласы и лозунги подвластных ей народов и угнетенных классов.

‘Али: Проявление справедливости и служитель угнетенных, возвышенное воплощение истины, принесенное в жертву на алтарь античеловеческих режимов и оказался спрятан под слоями формальной религии правителей.

Хасан: Проявление последнего сопротивления гарнизона «имамата ислама», который противостоял первому гарнизону «исламского правления».

Хусейн: Свидетельство о тех, кто принимал мученическую смерть от угнетения на протяжении истории, наследник всех лидеров свободы и равенства и искателей справедливости от Адама до него самого, вечный посланник мученичества, воплощение революции крови.

Зайнаб: Свидетельство о всех беззащитных заключенных в системе палачей, посланница истины после мученичества и проявление послания революции!

Шииты находят свои лозунги в воплощении невзгод и надежд масс угнетенных. Зная о правителях и восставая против них, они громогласно провозглашают:

«Ищите руководства Али и бегите от руководства насилия».

«Выберите имамат и поставьте печать «ложь», «неверие» и «узурпация» на челе халифата.

«Выберите справедливость и свергните систему противоречий и нарушения прав собственности».

«Выберите принцип готовности к протесту против нынешнего положения вещей, когда правящее государство, религиозные лидеры и аристократия пытаются показать, что всё это соответствует воле Бога, Божественному Закону, угодно Богу и Его созданиям. Сюда, по мнению правящей власти, входят их завоевания, разграбление ими мечетей, ассоциаций, школ, благотворительных фондов и учреждений, а также соблюдение религиозных церемоний и обычаев.

«Выберите религиозное руководство для центральной организации движения».

«Выберите концепцию следования за теми, кто лучше вас, чтобы правильно организовать свою энергию и привнести в свою деятельность порядок, дисциплину и целенаправленность».

«Выберите наместника имама, чтобы иметь ответственного лидера».

«Выделяйте часть средств на общественно-политическую борьбу, на образовательные фонды и на преподавание в системе, где все религиозные средства принудительно собираются государством, действующим как легитимное».

«Выберите траур, чтобы продолжить постоянную историческую борьбу шиитов против узурпаторов, предательства, жестокости и источников мошенничества, лжи и вырождения, и особенно для сохранения памяти о мучениках».

«Вспоминайте Ашуру, чтобы унизить правящую группу, называющую себя в качестве наследников Сунны Пророка, ибо ее поминание докажет, что они являются наследниками убийц Семейства Пророка. Она укажет вам путь к действиям и даст ответ на повторяющийся вопрос: «Что делать?». Она поможет вам определиться с наилучшей программой борьбы против правления тирании. Она позволит избежать зависимости от насилия. Она послужит образцом для непрерывной преемственности истории. Она объявит о бесконечной борьбе между наследниками Адама и наследниками дьявола. Ашура напоминает нам о вечном факте, что нынешняя версия ислама –  это искаженный ислам в одеяниях Сунны, и что настоящий ислам – это скрытый ислам, одетый в красный плащ мученичества.

И, наконец, практикуйте такийю –  создание искусной маскировки для организации и ее деятельности, членов, руководящего состава, личных дел и планов, чтобы защитить руководство, людей и группы от преследований со стороны современных правителей и от жестокосердия связанных с ними религиозных учреждений, которые могут либо оклеветать шиитское движение через объявление его в неверии и поднятие против него невежественных народных масс, либо уничтожить их путем преследований, либо ослабить их путем массовых убийств, тюремного заключения и ссылок, и таким образом создавайте наилучшие условия для борьбы и ее продолжения. Тщательно соблюдайте принцип секретности и придерживайтесь особых правил подпольного движения».

Мы можем видеть, что на протяжении более восьми столетий (до эпохи Сефевидов) шиизм Али (ташаййо-э алави) представлял собой нечто большее, чем простое революционное движение в истории, которое противостояло всем автократическим и классовым режимам Омейядских и Аббасидских халифов, а также монархическому правлению Газневидов, Сельджуков, монголов, Тимуридов и прочим, которые сделали правительственную версию суннитской школы своей официальной религией. Он вел тайную борьбу с помощью идей и действий. Как революционная партия, шиизм имел хорошо организованную, информированную, глубоко укорененную и четко определенную идеологию, с ясными и отчетливыми лозунгами, дисциплинированной и хорошо подготовленной организацией. Он вел обездоленные и угнетенные массы в ходе их движений за свободу и справедливость. Считается, что он служил точкой объединения требований, чаяний и протестных настроений интеллектуалов, стремившихся добиться своих прав, и народных масс, искавших справедливости.

Поэтому на протяжении всей истории, по мере роста власти правителей, нарастали и трудности, несправедливость, нарушения прав собственности и прочих прав людей, а также эксплуатация крестьянства. Неравенство становилось все более заметным из-за  системы аристократии, классового неравенства, промывания мозгов, идеологических предрассудков, сотрудничества между религиозным учеными и светскими правителями, бедности и лишений масс, а также власти и богатства правителей. Когда проблемы обострились, шиитский фронт стал сильнее, ведущие лозунги движения – более мощными, а борьба шиитов – более интенсивной и значимой. Он превратился из школы мысли, способа обучения и религиозного течения, предназначенного для интеллектуалов и немногих избранных, в способ правильного понимания ислама и культуры людей Дома Пророка, столкнувшихся с греческой философией и восточным суфизмом, в глубоко укоренившееся и революционное общественно-политическое движение масс, особенно сельских масс. Это вызвало еще больший страх у автократических правителей и лицемерных религиозных учреждений, которые управляли людьми от имени суннитского направления.

Именно по этой причине псевдоинтеллектуальные и свободомыслящие правители, при дворах которых евреи, христиане, зороастрийцы и даже материалисты пользовались свободой, почетом и влиянием, говорили о шиитах с таким гневом и досадой, что даже массовое убийство их всех не утолило бы жажды этих правителей. Они сдирали с них кожу заживо, выкалывали им железными прутьями глаза, вырывали языки и сжигали заживо. Все это практикуется и в наши дни. Дошло до того, что историки, богословы и даже философы и благочестивые придворные считали частью своего поклонения сочинений всяких ложных обвинений, подделок и фальшивок, какие они только могли выдвинуть против шиитов! Именно в таких обстоятельствах султан Махмуд Газневи заявляет: «Я разыщу шиитов по всему миру». Именно его государство поддержало суннитскую фетву о том, что брак мусульманина на женщине из числа «людей Писания», то есть еврейке, христианке или зороастрийке, является законным, но жениться сунниты на шиитке не является дозволенной.

С приходом к власти сельджуков усиливаются предрассудки и предубеждения против согласия между интеллектуальной мыслью и религией. С социальной точки зрения, феодальная и крепостная система усиливает степень эксплуатации масс, особенно крестьянства, до невыносимой степени. Для поддержания политики государства становятся необходимы преследования и пытки, в результате которых образуются огромные груды черепов или вырванных глаз.

Религиозная идеология суннитского направления, которое с самого начала пользовалось статусом «государственного ислама», становится собранием самых позорных и предвзятых убеждений и суровых правил. Она превращается в инструмент для оправдания бесчеловечных действий правителей. Эта идеология идет на компромисс с деспотическими режимами Газневидов, турок-сельджуков и монголов. Она становится опиумом для масс и орудием убийства, которое используется для предотвращения любых мыслей или действий, ставящих под угрозу интересы сильных мира сего и наносящих ущерб землевладельцам и феодалам.

Именно это заставляет в этот период шиизм стать источником восстания и борьбы угнетенных и обездоленных масс, особенно сельского населения. Он чудесным образом процветал во многих аспектах и в самых разных направлениях, как умеренных, так и крайних, в форме различных народных движений против тогдашних властей – это движения вроде террористической группы Хасана ас-Саббаха, живших в коммуне карматов, придерживавшихся крайних культурных и религиозных доктрин гулатов и выступавших за свободомыслие некоторых суфийских сект революционной и шиитской направленности, которые боролись против суровых предрассудков и бездушной, окаменевшей цензуры исламской богословской и правовой системы, связанной с правящими кругами. Наконец, интеллектуальная, умеренная и богатая школа имамата, будучи величайшим течением в сфере мысли и культуры, восстает, столкнувшись с религией и культурой правящих кругов.

Воодушевляющий призыв этой школы мысли и возможность обучения в ней были основаны на двух принципах – имамате и справедливости. Это породило революционные призывы Ашуры и ожесточенную мобилизацию масс против тогдашнего положения дел. Она призывала людей ждать последнего Имама, который находится в сокрытии. Она поднимала критические проблемы «знамений явления Имама» и «конца времен». Она поддерживала надежду на «спасение после мученической смерти». Она пропагандировала идею мести и восстания, веру в окончательное падение тиранов и обреченность правящих сил, призывая вершить правосудие мечом. Она подготавливала все угнетенные и искавшие справедливости массы, которые только и ждали возможности принять участие в восстании. В некоторых городах, таких как Кашан и Сабзевар, где шииты были сильны, по пятницам они седлали белого коня, и все жители города, бывшие шиитами, следовали за этим конем по всему городу, несмотря на противодействие государства и правящей религии. Они ждали искупления и свободы от тирании, а также начала восстания. Они обсуждали вопросы, которые вызывали страх у правящих кругов.

В первой половине XIV века, после массовых убийств Чингисхана и Хулагу, когда правление монголов привело иранские массы к покорности, подавленности, униженности и слабости, когда месть Чингисхана была законом, когда меч и палач были исполнителями закона, когда монгольские ханы и кочевники, а также военачальники и вожди монгольских племен правили различными областями и поместьями как феодалы и самым жестоким образом порабощали крестьян, когда и в городах религиозные деятели в основном состояли на службе у монгольских правителей, призывая массы подчиняться во имя «истинной суннитской религии» псевдомусульманским правителям, которые продолжали быть копиями Чингисхана. Они делали себе обрезание только для того, чтобы угодить религиозным чувствам мусульман, которые жертвовали ради этого распространением культуры, верой, моралью, обществом и даже самим существованием мусульман!

Некоторые из религиозных людей, чье благочестие заставляло их воздерживаться от сотрудничества с правителями и тиранами, впадали в благочестивое забвенье в обителях суфиев, тем самым косвенно ставясь средством, с помощью которого прокладывался путь для угнетения и подготавливалась почва для убийств. Они оставили народ беззащитным перед побоями монгольских палачей и грабителей, а также лживых религиозных деятелей.

Именно в таких обстоятельствах один религиозный проповедник отправился в путь в поисках истины – так поступил Салман. Салман обращался ко всем, кто претендовал на религиозную веру. Сначала он обращается к благочестивому Балу, чтобы найти путь спасения в его школе благочестия и свободы. Там он увидел благочестие, хранившее молчание против тирании. Какой позор! Какое бессердечие и эгоизм, когда человек, окруженный стонами заключенных, окриками палачей, нищетой голодных, ударами кнутов жестоких истязателей по телам беспомощных людей, вместо того, чтобы добровольно защищать их, должен просто стремится к своему собственному спасению и пытаться обрети рай для себя! Салман с отвращением убегает от этого человека и отправляется в Семнан, чтобы повидаться с Рукн ад-дином Имад ад-Даула, чье благочестие и лидерство в суфийских кругах были хорошо известны. Он также считает суфийские практики, как и благочестие, средством бегства от реальности и ответственности, игнорирования участи масс, жестокости и тирании. Салман считает, что у суфия нежное сердце, нежные чувства и возвышенная душа. Но как получается, что реки крови, пролитые монголами в этой стране, и тот упадок, который угрожает исламу и массам людей, никоим образом не нарушали покой его души и нежность его сердца? Салман бежит от него в негодовании и отправляется к шейху уль-исламу, имаму Гийас ад-дину Хабибуллаху аль-Хамави в Бахрабаде, чтобы получить от него знания о религиозных законах и истинном суннитском богословии, найдя тем самым свой путь обратно к первоначальному источнику истины. Здесь он видит фикх, который обнаруживает и обсуждает тысячи проблем в области правил посещения бани, но при этом совершенно не осознает того ужасного положения, в котором оказалась умма.

Испытав отвращение ко всем этим одеяниям благочестия и убедившись в том, что все эти религиозные учения ткут одежды благочестия, которые нужно носить на теле угнетения, с сердцем, наполненным ненавистью к жестоким монгольским правителям, и страдающим от боли из-за бедственного положения мусульманских масс, будучи мусульманином, ощущавшим ответственность за людей и хорошо знавшим свое время, а также выступавшим против существующей системы, потеряв всякую веру в основы религии, шейх Халифа выбрал ислам Али, школу протеста и мученичества.

Переодевшись простым дервишем, он отправляется в Сабзевар как одинокий странник, поселяется в большой мечети города и начинает там проповедовать. Это знаменует начало освободительного движения сарбедаров. Он проповедник, который восстает против всего, что учит людей склоняться перед невежеством и угнетением – это восстание, поддерживаемое верой, школой мысли и «красной» историей шиизма. Постепенно обездоленные массы начинают понимать, находить свой путь и, как следствие, становятся угрожающей силой. Официальное псевдодуховенство начинает свою обычную игру по распространению слухов, затем издает фетвы и, наконец, призывает к его санкционированному убийству, говоря: «Этот шейх обсуждает мирские дела в мечети», «Этот шейх распространяет свои измышления в мечети и оскверняет дом Божий», и «Этот шейх приводит в беспорядок религию людей».

Псевдодуховенство пытается настроить народ против него и подготовить почву для его падения. Они помогают монгольскому правителю его казнить. Они пишут монгольскому правителю, говоря, что шейх отклонился от истинной суннитской религии и не готов покаяться и отказаться от своего заблуждения, несмотря на все их усилия. Они говорят, что он пропагандирует мирские идеи в мечети и распространяет идеи мятежников (шиитов)! Они продолжают: «Его поведение требует смертной казни, и Султан Саид должен избавить религию от этой заразы». Распространение слухов и возбуждение людей против него набирают силу, но призыв шейха к пониманию, вере и спасению продолжает все больше и больше привлекать к нему сердца обездоленных и страдающих сельских масс, пока однажды рано утром, когда его последователи, как обычно, не пришли повидаться с ним, они не увидели его мертвое тело в мечети.

После убийства шейха его ученик, шейх Хасан Джури, продолжает его дело. Он немедленно призывает к оружию, организует своих учеников и уходит в подполье. Он начинает странствовать по городам и сеять семена понимания и восстания на основе шиизма, куда бы он ни попал. Умы людей были подготовлены. Сердца порабощенных масс под покровом тайны жаждали восстания. Было достаточно одной искры…

Племянник правителя, как обычно, приехал в деревню Баштин, расположенную примерно в тридцати шести километрах к югу от Сабзевара. Со своими последователями он входит в дом Абд ар-Раззака, одного из благочестивых и благородных жителей деревни, который все еще находился под губительным влиянием религиозной пропаганды правителя. Свита попросила у жителей деревни еды, и их должным образом обслужили. Потом они попросили вина! Для жителей деревни, которые были мусульманами и шиитами, и на которых глубоко повлияли слова шейха Халифы, принести вино для таких негодяев, да еще и под принуждением – это было уже слишком. Тем не менее, они поднесли его! Гости опьянели и попросили женщин! Это было началом взрыва, очень простого и быстрого! Лидер пошел к народу и, призвав шиитские массы, воскликнул, что монгольский правитель просит их женщин. Каков был их ответ? Они сказали: «Мы скорее готовы умереть, чем пойти на такое унижение! Наши женщины станут нашими мечами для врага». Результат был неизбежен. Массы приняли решение. Они убили всю группу с первой же попытки. Поскольку они знали, что пути назад нет, что уже выбрали смерть, они перестали колебаться. Выбор в пользу смерти придал им такую энергию, что их единственная деревня восстала против этого кровожадного режима и добилась успеха. Жители деревни наводнили город, сражаясь против монгольской армии и фетв псевдодуховенства на службе государственной религии. Они победили. Их возгласами были «Спасение и справедливость!» и «Уничтожим власть правящих монголов и влияние жрецов религии правителей и крупных землевладельцев из правящего класса!» Жертвы невежества псевдодуховенства и узники гнета монголов продолжали пополнять ряды повстанцев. Сабзевар стал центром новой власти: подобно огню, который распространяется по сухому кустарнику, шиитская революционная гвардия, пользовавшаяся поддержкой сельских ополченцев и защитников масс, придерживавшаяся идеологии шейха Халифы, шейха Хасана и подобных им хорошо информированных, праведных и образованных проповедников, захватывает весь Хорасан и северный Иран и воспламеняет даже юг страны. И семьсот лет назад впервые революционное движение, основанное на шиизме Али, направленном против иностранного господства, внутреннего обмана, власти феодалов и богатых капиталистов, подняло вооруженное восстание, возглавленное крестьянами, под знаменем справедливости и культуры мученичества, ради спасения порабощенной нации и обездоленных масс.

Это была последняя революционная волна шиизма Али, «красного шиизма», который в течение семисот лет продолжал быть пламенем революционного духа, стремления к свободе и справедливости, всегда занимая сторону простых людей и неустанно борясь с угнетением, невежеством и нищетой.

Столетие спустя пришли Сефевиды, и шиизм покинул Большую мечеть, служившую местом молитв простых людей, чтобы стать ближайшим соседом дворца Али-Капу в Шахской мечети.

«Красный шиизм» сменился «черным шиизмом»!

Религия мученичества сменилась религией траура.

Али Шариати