Исмагил Гибадуллин. Тегеран не согласится сесть за стол переговоров

Сегодня дал журналистам газеты «Ведомости» комментарий по поводу убийства Али Лариджани. Хочу отметить, что сейчас очень сложно комментировать события. В доковидные времена я много давал комментарии по Ирану и Ближнему Востоку, даже пару раз появился в эфире России-24, но сейчас всё так поменялось, что даже адекватный язык для описания происходящего сложно найти. Одна сторона ведет себя максимально аморально и беспринципно, другая сторона демонстрирует непонятное и иррациональное (для западных обывателей) поведение: люди каждую ночь выходят на площади, не убегают от раздающихся рядом взрывов, все ключевые политики открыто говорят о готовности умереть и будто бы нарочито пренебрегают чрезвычайными мерами безопасности. Тут уже сложно комментировать в логике обычного политического анализа, потому что подключается другой план — стихия коллективного бессознательного, шиитская мистериальность.

— Почему в Иране, судя по всему, такая плохая служба безопасности?

— Я думаю, тут стоит говорить не столько о проблемах со службой безопасности, сколько о серьезном изменении правил ведения войны, в том числе вызванного появлением новых технических возможностей у спецслужб, к чему Иран либо оказался не готов, либо отчасти намеренно игнорирует эти изменения. Израиль занимается тотальной дегуманизацией и криминализацией своего противника, намеренно и цинично переводя конфликт из плоскости традиционной войны в плоскость «беспощадного уничтожения террористов», которое в реальности служит лишь сокрытию геноцидальной и террористической сущности военных действий самого израильского режима.

Физическое устранение, ликвидация – это крайние меры, которые до настоящего времени считались легитимными лишь в отношении самых опасных преступников, как правило, лидеров или ключевых функционеров террористических организаций, но даже их всегда стремились задержать. Мы помним, каких усилий стоила Турции поимка многих курдских террористов, включая Абдуллу Оджалана. Его турецкая разведка ловила в африканской стране. Помним, как филигранно сработали иранские спецслужбы, когда посадили в Бендер-Аббасе авиалайнер с лидером террористической группировки «Джундуллах» Абдулмаликом Риги. Именно так до недавнего времени спецслужбы профессионально работали с террористами.

Израиль же полностью меняет правила игры и нарушает те негласные конвенции, которые существовали десятилетиями. Наверное, тут не приходит в голову никакого другого слова, кроме криминального термина «беспредел». Я не знаю, почему иранцы оказались к этому не готовы. Думаю, проблема в фундаментальной неготовности переходить на эти навязываемые им новые правила войны, которые идут вразрез с их идеологической миссией.

— Как вы думаете, нанесет ли убийство Лариджани серьезный урон государственным институтам в Иране? Окажет ли это влияние на управляемость государства? К каким вообще последствиям может привести с точки зрения функционирования государства и способности Исламской Республикой к продолжению вооруженного сопротивления?

— Я не думаю, что будет нанесен серьезный урон государственным институтам. Израиль переносит на Иран логику своих прежних войн, которые они вели с военизированными организациями и партизанскими формированиями, которые они называют террористами. Сегодня они объявили террористами целое государство и его вооруженные силы, но от этого Иран не становится какой-то квазигосударственной структурой или клановой группой, которая может развалиться от физического устранения ее лидеров. Думаю, они и сами не питают подобных иллюзий. Их задача – лишить политическую элиту и население Ирана психологической устойчивости, плюс создать хотя бы временную дезорганизацию, нарушить управленческий механизм, чтобы запустить новый виток по созданию хаоса внутри страны, что они уже пытались сделать в январе. Я не думаю, что на этот раз у них будет сколько-либо заметный успех.

Есть версия, что устранение таких фигур, как Али Лариджани, настоящих интеллектуалов и очень вдумчивых политиков-стратегов – это часть плана израильских военных с целью повлиять на приход в Иране к власти более радикальных и менее компетентных управленцев, которых можно было бы загнать в некий узкий коридор заведомо ошибочных и проигрышных в стратегическом плане действий. Я думаю, в Иране это хорошо понимают и имеют свой план противодействия этим угрозам. Во всяком случае, на доктринальном уровне в Иране в последние годы часто говорили о «стратегическом терпении». Иран воспринимает все эти потери как неизбежное следствие своей готовности к длительному противостоянию агрессорам на всех фронтах, в котором они не ждут быстрых успехов и готовы терпеть болезненные удары от более сильного противника.

— По вашему мнению, согласится ли Тегеран сесть за стол переговоров в ближайшее время? И будет ли он в таком случае более сговорчив?

— Тегеран не согласится сесть за стол переговоров. Эта опция полностью исключена, и именно на это указывается мобилизация и консолидация иранского общества, особенно «ядерного электората» действующей власти, на силовое противостояние врагу.