Мортаза Мотаххари. Хусейнова эпопея: Ашура и ее искажения. Лекция 4. Распространенные искажения и наша ответственность

Представляем вашему вниманию перевод серии из четырех проповедей, прочитанных аятоллой Мортазой Мотаххари, видным шиитским мыслителем и одним из ведущих идеологов Исламской революции в Иране, в месяц мухаррам в марте 1969 года. Лекции посвящены значению Ашуры и мученической смерти Имама Хусейна в Кербеле. Основной посыл этих лекций состоял в разрушении стереотипов и намеренных искажений наследия Ашуры, которое имеет ключевое значение в шиитской традиции. Кроме того, важность этой темы в современной истории Ирана сложно переоценить, потому что траурные собрания мухаррама сыграли ключевую роль в духовно-психологической мобилизации шиитских масс в ходе Исламской революции. Мотаххари делает акцент на эпической составляющей Ашуры и выработке соответствующего эпического отношения к фигуре Хусейна и шиитской истории в целом, а не трагического восприятия этих событий, которое было традиционно присуще шиитам в Иране. Многие из этих лекций – это очень суровый диагноз, который Мотаххари выносит шиитскому обществу, упрекая его в непонимании подлинной сути Ашуры и вытекающей из этого социальной пассивности. В последующем эти лекции вошли в двухтомную книгу «Хусейнова эпопея» (Хамасе-йе Хосейни), которая была издана Советом по публикации трудов Остада Мотаххари после его смерти. Книга была переведена на несколько языков и переиздавалась в Иране более 50 раз.


Во имя Аллаха Всемилостивого Милосердного!

Вся хвала Аллаху, Господу миров и Создателю всего сущего, и да пребудут мир и благословение с Его рабом и посланником, Его возлюбленным и избранником, нашим господином, нашим пророком и нашим отцом Абу-ль-Касимом Мухаммадом, да благословит Аллах его и его чистое, непорочное и непогрешимое потомство.

Я ищу убежища у Аллаха от проклятого сатаны:

«За то, что они нарушили завет, Мы прокляли их и ожесточили их сердца. Они искажают слова, меняя их местами, и забыли долю из того, чему их научили» (5:13).

Наше обсуждение искажений (тахрифат) в популярных рассказах об историческом событии Ашура состоит из четырех частей:

  1. Значение искажения (тахриф) в целом.
  2. Описание искажений, которые имели место в связи с историческим событием Ашуры, и их примеры.
  3. Факторы, определяющие эти искажения, и причины, которые привели к искажениям в целом, а также особые факторы, которые сыграли особую роль в интерпретации этого исторического события.
  4. Наша ответственность в отношении этих искажений, то есть обязанность улемов, а также простых людей.

Первые три части из этих четырех мы уже обсуждали на предыдущих лекциях, и сегодня вечером, с Божьей милостью, мы обсудим четвертую тему.

Безусловно, с течением времени в этом величайшем историческом событии постепенно происходили искажения, и нет никаких сомнений в том, что на нас лежит ответственность бороться с этими искажениями.

Если сформулировать это более четко и выразить это в несколько исчерпывающих выражениях, можно сказать, что миссия нашего поколения – бороться с этими искажениями и ложными представлениями об Ашуре. Но прежде чем мы перейдем к обсуждению ответственности ученых уммы (другими словами, хавасс) и ответственности народа (то есть авамм), я хотел бы упомянуть два момента в качестве введения.

Во-первых, мы должны обратиться к прошлому, чтобы понять, кто был ответственен за эти искажения, независимо от того, были ли это ученые или простые люди. Далее, нужно разобраться, в чем заключается наша ответственность перед сегодняшним днем, и кто должен ее нести?

Кто был ответственен за это в прошлом? Обычно в таких случаях улемы обвиняют народ, а народ возлагает вину на улемов. Улемы говорят, что вина лежит на людях и их невежестве. Они настолько невежественны, плохо информированы и достойны того, чтобы их кормили подобной чепухой. Они не заслуживают того, чтобы знать правду и факты.

Я слышал от великого аятоллы Садра (да возвысит Аллах его положение!), что Тадж Найшабури говорил с минбара абсурдные вещи. Кто-то возразил ему, сказав: «Что это за вещи вы говорите? У вас такая большая аудитория, почему бы вам не сказать что-нибудь разумное?» Он ответил, что люди этого не заслуживают. Затем он представил, так сказать, «доказательство» в подтверждение своего утверждения.

У простых людей, широких масс, также есть аргументы против улемов и священнослужителей, которые они часто используют. Они говорят: «Когда рыба начинает гнить, гниение начинается с головы. Ученые подобны голове рыбы, а мы – ее хвосту». Однако факт в том, что в этом случае ответственность и виновность ложатся как на улемов, так и на мирян.

Следует знать, что простые люди тоже разделяют ответственность в таких случаях. В таких случаях, как этот, именно люди позволяют истине быть уничтоженной и распространяют суеверную чепуху.

Есть одно хорошо известное предание, которое ученые считают достоверным. Один человек спросил Имама ас-Садика (мир ему!) об аяте Корана:

«Среди них есть неграмотные люди, которые не знают Писания, а лишь верят пустым мечтам и делают предположения» (2:78).

В этом аяте Бог критикует простых людей из числа евреев. Хотя Он и называет их необразованными и неграмотными, тем не менее Он считает их достойными порицания. Спрашивающий, признавая, что ученые евреев действительно были виновны, спрашивает Имама о том, почему простые люди среди них были признаны виновными. Разве то, что они были неграмотными простолюдинами, не было для них веским оправданием? Это непростое предание.

Имам отвечает, что это не так. Он отвечает, что есть определенные вопросы, которые действительно требуют изучения и которые могут быть поняты только образованными людьми, а неграмотные люди этого не понимают. В отношении таких вопросов можно сказать, что простые люди не несут ответственности, поскольку они не изучали религиозные предметы. Правда, иногда их могут обвинять в том, что они не получили образования, и это может быть аргументом против них.

Однако, если и есть случаи, когда они не несут ответственности, то это вопросы, требующие изучения книг и надлежащего обучения у учителей. Тот, у кого никогда не было учителя, и кто никогда не ходил в школу, в таких вопросах не несет ответственности.

Однако есть вопросы, которые может понять нормальный человек, обладающий природными способностями здравомыслия. Здесь не обязательно ходить в школу, читать книги и иметь учителей. Другими словами, для этого не требуется наличие диплома или ученой степени или даже среднего школьного образования. Все, что требуется – это здравомыслие и выдержка.

После этого Имам приводит пример. Предположим, что есть ученый, который призывает людей быть благочестивыми и богобоязненными, в то время как сам он действует вопреки благочестию и богобоязненности. Он проповедует то, что сам не практикует, и люди замечают это противоречие между его словом и делом. Имам указывает, что не обязательно быть образованным, чтобы понять, что такие люди недостойны того, чтобы им следовали.

Простые люди среди евреев наблюдали эти вещи своими собственными глазами и понимали их своим умом (вадтарру би ма‘арифи кулубихим)[1]. Обладая природным умом, они могли понять, что не следует следовать за такими людьми, но, несмотря на это, они следовали за ними. Следовательно, они были ответственны и виноваты.

Есть некоторые вопросы, которые не требуют какого-либо образования или профессиональной подготовки, или каких-либо лингвистических знаний в сфере какого-то конкретного языка, такого как арабский или персидский, или какой-либо подготовки по любому из таких предметов, как грамматика, фикх, логика или философия.

Нужен лишь данный от природы интеллект, и они (простые люди среди евреев) действительно обладали им. Они воспринимали эти вещи благодаря своему природному интеллекту. У Благородного Пророка (да благословит Аллах и приветствует его и его род!) есть высказывание, которое является одним из самых глубоких по причине его самоочевидности. Он сказал:

«Ценность труда зависит исключительно от намерения, и вознаграждение каждого зависит от его намерения»[2].

Это означает, что значимость и ценность действий человека зависит от его намерений. Если вы делаете что-то непреднамеренно, вы не виноваты, если это что-то плохое, а если это что-то хорошее, вы не заслуживаете никакой награды.

Теперь, если бы кто-нибудь придет и расскажет сон и историю о ком-то, кому были прощены его грехи, и он был допущен на высшие ступени рая благодаря чему-то, что произошло с ним в бессознательном состоянии, а его воля и намерения не играли никакой роли, или его истинные намерения были совершенно иными, должны ли мы мириться с этим?

Требуется ли для этого изучение книг? Нужна ли для этого грамотность или знание арабского языка? Только покаяние и возвращение к Богу могут освободить человека от его грехов:

«Воистину, добрые дела уничтожают злые» (11:114).

Именно добрые дела стирают следы, оставленные злыми поступками. Но непроизвольные действия таковыми не являются. Однако мы не в состоянии использовать данный нам Богом разум для вынесения правильных суждений.

В некоторых книгах пишут, что давным-давно жил-был разбойник, который подстерегал путешественников, грабил их и убивал. Однажды он узнал, что рядом должен пройти караван паломников, направлявшихся к святыне в Кербеле. Он спрятался на горном перевале, затаившись там в засаде, чтобы подстеречь паломников, направлявшихся к святилищу Имама Хусейна, и отнять у них их имущество и при необходимости убить.

Пока он ждал прибытия каравана, он внезапно заснул. Караван пришел и прошел мимо, пока он спал. Тем временем он увидел сон. Это была сцена Дня воскресения, и его вели в ад. Почему? Потому что за всю свою жизнь он не совершил ни одного доброго поступка. Что бы он ни делал, всё было злом и преступлением.

Он был на пороге ада, но ад отказался принять его. Почему? Потому что, когда этот человек спал на обочине дороги, по которой проходил караван паломников, пыль, поднятая ногами паломников к святилищу Имама Хусейна, осела на его теле и одежде.

В результате этого непроизвольного поступка все его грехи были прощены без какого-либо осознанного намерения с его стороны, или, точнее, вопреки его намерению убить паломников, и вопреки заявлению Пророка о том, что «ценность поступков зависит исключительно от намерений, и воздаяние каждого зависит от его намерений» [Есть даже двустишие на эту тему.]

«Воистину, ад не коснется тела, на котором осела пыль со стоп паломников Хусейна!»

Это прекрасные поэтические строки, но, к сожалению, она не соответствует действительности с точки зрения учения Имама Хусейна.

Второй момент, который я должен упомянуть, прежде чем описывать эту обязанность и долг, связан с опасностями, которые кроются в этих искажениях. Давайте вкратце обсудим опасности, которые кроются в искажении фактов. Мы уже обсуждали различные виды искажений, которые имели место в связи с историческим событием Ашура, и факторы, ответственные за такие искажения. Возможно, некоторые люди могут подумать: «В конце концов, что плохого в искажениях? Какой вред они могут причинить, и как они могут создать какую-либо опасность?»

Ответ заключается в том, что опасность искажений чрезвычайно велика. Искажения – это косвенный удар, который более эффективен, чем прямой. Если книга искажена (в том, что касается ее формулировок или смысла и содержания) и является руководством для других, то она превращается в книгу, вводящую в заблуждение.

Если это книга о человеческом счастье, она превращается в книгу о человеческом несчастье. Если это книга, которая назидает и наставляет людей, то в результате искажения она превращается в книгу, которая ведет к падению и вырождению человека. По сути, она меняет сам образ реальности и не только делает ее неэффективной, но и оказывает обратный эффект.

Любое явление подвержено определенным опасностям, которые связаны с его природой. Благородный Пророк (да благословит Аллах и приветствует его и его род!) сказал:

«Есть три опасности для религии: ученый, совершающий дурные поступки, тираничный лидер (правитель) и человек, который усердно практикует религию, но невежествен»[3].

Таким образом, есть три опасности для религии: 1) ученые, которые злы и порочны в своем поведении; 2) лидеры, которые тираничны и несправедливы; 3) набожные люди, которые невежественны. Пророк (мир ему и Благословение Аллаха!) считал их опасными для веры.

Как растения и животные подвержены определенным вредителям и болезням, как человеческий организм подвержен определенным заболеваниям и расстройствам, так и религия, убеждения и вероучение подвержены определенным опасностям.

Искажения веры, которым подвержены две из трех категорий людей, упомянутых Благородным Пророком, то есть ученые, придерживающиеся дурного поведения, а также невежественные и ханжеские личности, представляют опасность для веры и разрушительны для религии. Порочность и искажения изменяют содержание послания об освобождении, и люди, принимающие его за истину, получают противоположный результат.

Али (мир ему!), фигура, обладающая всем этим величием, в представлении некоторых людей предстает в искаженном образе. Некоторые люди знают Али (мир ему!) только как спортсмена. Время от времени некоторые люди с весьма подозрительными мотивами распространяют изображения Али, на которых он изображен с раздвоенным мечом в руке, похожим на язык змеи, с чертами лица и выражением, которые непонятно откуда у них взялись. Совершенно очевидно, что изображения или статуи Али или Пророка никогда не существовали.

Они нарисовали такое странное лицо, что с трудом верится, что это тот самый Али, известный своей справедливостью, тот Али, который плакал по ночам от страха перед Аллахом. Лицо набожного человека, привыкшего к ночному поклонению и просившего Аллаха о прощении по ночам, лицо мудреца, судьи, оратора – это совсем другое лицо.

Есть еще одна вещь, которая довольно популярна, особенно среди нас, иранцев. Мы называем четвертого имама (мир ему!) «Имам Зайн аль-‘Абидин-е Бимар» (то есть больной). Ни в одном языке мы не встречаем эпитета «бимар» в сочетании с именем Имама Зайна аль-Абидина. В арабском языке такого эпитета нет.

У него есть несколько имен, одно из которых – ас-Саджад (то есть тот, кто часто совершает земные поклоны), другое – Зу-т-Тафанат (то есть тот, у кого есть мозоли на лбу от земных поклонов). Есть ли у вас какая-нибудь книга на арабском языке, в которой может содержаться эпитет, синонимичный слову «бимар», как обозначение Имама?

Имам Зайн аль-Абидин (мир ему!) был болен только в дни Ашуры (возможно, это был акт провидения, призванный спасти жизнь Имама и сохранить потомство Имама Хусейна), и именно эта болезнь спасла ему жизнь.

Несколько раз они хотели убить Имама, но, поскольку он был серьезно болен, они оставляли его, говоря: «Иннаху ли-ма бих», то есть, «Почему мы должны убивать его. Он сам умирает». Кто в мире не болел в тот или иной момент своей жизни?

Посмотрите, можете ли вы найти какие-либо другие упоминания о том, что Имам Зайн аль-Абидин был болен, помимо этого случая. Но мы представляли Имама Зейна аль-Абидина хронически больным, с бледным лицом, страдающим от лихорадки, согбенным от слабости, всегда опирающимся на трость и стонущим при ходьбе!

Такое искажение и ложь о фигуре Имама привели к тому, что некоторые люди постоянно стонут и ворчат, изображая из себя хронически больных, чтобы люди уважали их за это и говорили: «Посмотрите на него, он такой же, как Имам Зайн аль-Абидин Бимар!» Это искажение. Имам Зайн аль-Абидин ничем не отличался от Имама Хусейна (мир ему!) или Имама аль-Бакира (мир ему!) в плане физического здоровья и телосложения.

Имам прожил еще сорок лет после событий в Кербеле, и он был вполне здоров, как и другие, и в этом отношении ничем не отличался, например, от Имама ас-Садика (мир ему!). Почему же тогда мы должны называть его «Имам Зайн аль-Абидин Бимар»?

Быть имамом – это быть образцом для подражания. Философия существования имама заключается в том, что он является человеком сверхчеловеческого уровня, подобно пророкам, которые представляли себя этими словами, чтобы люди могли следовать за ними как за высшими образцами человечности:

«Воистину, я — такой же человек, как и вы. Мне внушено откровение о том, что ваш Бог — Бог Единственный» (18:110).

Однако, когда облик этих фигур сильно искажается, они больше не могут служить образцами. Вместо того, чтобы приносить пользу, следование за такими воображаемыми фигурами и подражание им приводит к противоположному результату. Таким образом, мы кратко рассмотрели большую опасность, которая таится в искажениях. На самом деле искажения – это непрямой удар, тычок в спину.

Евреи – чемпионы мира по искажениям. Ни один народ в мировой истории не совершал искажения в такой степени, как они. По той же причине никто и никогда не наносил такого серьезного удара человечеству, искажая факты и выдумывая ложь.

 

Наша ответственность и миссия

Вы должны знать, что на нас лежит серьезная ответственность в этом отношении, особенно в нынешние времена. Нельзя служить людям, используя искаженную версию правды, и это было невозможно в прошлом. В прошлом это тоже было непродуктивно, но вред от этого был меньшим.

В нынешнюю эпоху это наносит гораздо больший вред. Наша величайшая ответственность заключается в том, чтобы увидеть, какие искажения произошли в нашей истории, увидеть, какие искажения произошли в представлении наших выдающихся деятелей и личностей, и какие неверные толкования Корана имели место.

В Коране не было искажений текста. Это означает, что к нему не было добавлено ни единого слова, и ни одно слово из него не было удалено. Однако опасность искажения смысла Корана столь же серьезна, как и любое искажение его текста.

Что подразумевается под искажением смысла Корана? Это означает неправильное толкование Корана, которое вводит в заблуждение. Такого нельзя допускать. Мы должны увидеть, какие искажения имели место в нашей истории в истолковании таких исторических эпизодов, как историческое событие Ашура, которое всегда должно оставаться для нас источником уроков и назидания, являясь документом морального и социального воспитания и просвещения. Мы должны бороться с такими искажениями.

 

Долг улемов и народа

В чем заключается долг улемов уммы в этом вопросе и долг простых людей, масс?

Я хочу сделать общее замечание относительно ответственности улемов. Отклонение алима заключается в том, что он пассивно противостоит слабостям и недостаткам людей. Духовные, моральные и социальные слабости – это своего рода болезнь. При телесных заболеваниях больной человек обычно осознает свою болезнь и сам стремится к лечению.

Но при духовных болезнях ситуация осложняется тем, что больной человек не знает, что он болен. Напротив, он считает свою болезнь признаком здоровья. Ему даже нравится его болезнь. Это не тот случай, когда отдельные люди осознают свои слабые стороны и принимают их как таковые. Скорее, они считают их своими сильными сторонами! Именно алим понимает слабые стороны своей общины

Когда алим сталкивается со слабым местом общины, перед ним возникают две альтернативы:

1) Он может бороться с этими слабостями, и такого человека называют реформатором (муслих). Реформатор – это тот, кто борется со слабостями людей. Люди обычно таких не любят.

2) Он может считать, что бороться со слабостями людей – тяжелая и трудновыполнимая задача. Он может прийти к выводу, что борьба со слабостями людей не только не приносит пользы, но и имеет свои недостатки. Соответственно, он использует их слабость.

Именно тогда он становится примером «порочного ученого» (факих фаджиа), который, по словам Благородного Пророка (да благословит Аллах и приветствует его и его род!), является одной из трех опасностей и язв веры.

Я не буду обсуждать здесь другие проблемы, а ограничусь вопросом об Ашуре. У простых людей есть два слабых места в отношении траурных церемоний, проводимых по Имаму Хусейну (мир ему!).

Одна из них заключается в том, что – насколько я понял из своего собственного опыта (и я еще не сталкивался ни с одним исключением) – обычно те, кто организует траурные собрания (маджалис), независимо от того, проводятся ли они в мечетях или дома, хотят, чтобы их собрание привлекало много посетителей. Они довольны, если собралось много людей, и недовольны, если посетителей было мало. Это слабое место.

Эти собрания проводятся не для привлечения толпы. Наша цель – не проведение парада или шествия. Наша цель – ознакомление с истинами и борьба с искажениями. Это слабое место, с которым должен считаться оратор.

Должен ли он бороться с этим слабым местом или использовать его, как Тадж Найшабури? Если бы он захотел бороться с этим слабым местом, это было бы несовместимо с целями организаторов и организаторов маджлиса, а также с пожеланиями аудитории, которая любит собираться вместе, любит шум и фанфары.

Если он захочет воспользоваться этим слабым местом, то все, что его может беспокоить, это как привлечь больше людей. Вот тогда алим оказывается на распутье: теперь, когда известно, что эти люди – дураки, и у них есть такое слабое место, должен ли он использовать это или ему следует бороться с этим и стремиться к правде?

Еще одним слабым местом траурных собраний, которое в основном исходит от народа и, к счастью, встречаются все реже, является то, что критерием их успеха считается обильное и громкое рыдание. В конце концов, выступающий с минбара должен рассказать о трагических событиях. Ожидается, что люди не просто будут проливать слезы: простое пролитие слез неприемлемо, меджлис должен сотрясаться от траурных воплей.

Я говорю не о том, что маджлис не должен быть охвачен трауром, а лишь о том, что это не должно быть целью. Если в результате выслушивания фактов люди проливают слезы, а маджлис погружается в скорбь от описания реальной истории без ложных и сфабрикованных рассказов, без искажений, без придумывания сподвижников Имама Хусейна, которых не существовало в истории и которые были неизвестны самому Имаму Хусейну (поскольку их не существовало), без приписывать Имаму Хусейну таких детей, которых не существовало, не создавая при этом врагов Имама Хусейна, которых в принципе не существовало, это действительно очень хорошо.

Но когда реальность и истина отсутствуют, должны ли мы продолжать эту войну против Имама Хусейна, измышляя о нем ложь?

Это слабое место простых людей. Что же делать? Следует ли этим воспользоваться? Должны ли мы использовать это в своих интересах и доводить их до исступления? Должны ли мы, как Тадж Найшабури, заявлять, что люди глупы, а потому мы должны пользоваться их глупостью? Нет! Наша величайшая ответственность и величайший долг улемов – бороться со слабостями общества. Вот почему Благородный Пророк (да благословит его Аллах и приветствует!) сказал:

«Когда в моей умме появляются ереси и измышления, алим должен заявить о том, что ему известно, иначе он будет проклят Богом»[4].

Таким образом, когда появляется ложь и измышления, и когда становятся популярными вещи, которые не являются частью религии, вещи, которые Пророк (да благословит Аллах и приветствует его и его род!) не предписывал, долг ученых – провозглашать истину, даже если людям это не нравится. И да падет проклятие Аллаха на того, кто скрывает факты. В самом Благородном Коране об этом сказано в более сильных выражениях:

«Воистину, тех, которые скрывают ниспосланные Нами ясные знамения и верное руководство после того, как Мы разъяснили это людям в Писании, проклянет Аллах и проклянут проклинающие» (2:159).

Это означает, что ученые, которые скрывают провозглашенные Аллахом истины, которые знают факты, но скрывают их и воздерживаются от их распространения, заслуживают проклятие Божье и проклятие всех, кто проклинает. Долг улемов в эпоху последнего пророчества – бороться против искажений. К счастью, средства для решения этой задачи также доступны, и среди улемов есть и были люди, которые борются с такими слабостями.

Книга «Аль-Лу’лу’ ва-ль-марджан» была посвящена именно событию Ашуры, и я упоминал об этом ранее. Он принадлежит Хаджи Нури (да будет доволен им Аллах!), и его цель состоит именно в проведении кампании в этом направлении, что является самым священным долгом, который был выполнен этим великим человеком, чья работа является примером первой части вышеупомянутого хадиса:

«Когда в моей умме появляются ереси и измышления, алим должен заявить о том, что ему известно…»

Долг улемов – четко излагать людям факты, относящиеся к этому делу, даже если им это не нравится. Долг улемов – бороться с ложью. Обязанность улемов – разоблачать лжецов. Правоведы (факихи) высказали ряд замечаний по поводу злословия (гайбат). Они говорят, что существуют определенные исключения, когда злословие допустимо. Среди случаев, относящихся к этим исключениям, есть один случай, в котором все ведущие улемы совершали такого рода гайбат, считая его необходимым и даже обязательным.

Это относится к джарху, когда авторитет передатчика (рави) оценивается критически. Предположим, человек передает предание от Пророка (да благословит Аллах и приветствует его и его род!) или от одного из имамов (мир ему!). Следует ли сразу принимать его утверждения? Нет. Нужно исследовать его прошлое, чтобы понять, каким человеком он был, правдивым или лжецом.

Если вы обнаружите слабое место в жизни этого человека, недостаток, недоработку, пример лжи или неправомерного поведения с его стороны, для вас не только допустимо, но даже обязательно (ваджиб) дискредитировать этого человека в своих книгах.

Это называется джарх. Хотя это и является злословием (гайба) и равносильно очернению чьей-либо репутации, что, как правило, не является законным, независимо от того, жив субъект или мертв, в данном случае, когда речь идет об искажении истины и ее смысла, необходимо дискредитировать его, а лжец должен быть разоблачен и дискредитирован.

Кто-то может быть великим ученым в определенной области, например, Мулла Хусейн Кашифи, который был очень образованным религиоведом. Но его «Раудат аш-шухада» изобилует ложью. Никто не избежал его лжи. Даже Ибн Зийад и Умар ибн Са‘д стали жертвами его лжи.

Он написал, что Ибн Зийад дал пятьдесят верблюдов, нагруженных золотом, Умару ибн Са‘ду, чтобы заставить его отправиться в Кербелу и сделать то, что он сделал. (Любой, кто услышит такую историю, может подумать, что в таком случае нельзя возлагать вину на Умара ибн Са‘да. Многие бы поступили так же, если бы им дали пятьдесят верблюдов, нагруженных золотом.)

Что касается Муллы Дарбанди, то все единодушны в том, что он был хорошим человеком. Даже Хаджи Нури, который критикует его книгу, и не без оснований, говорит, что он был хорошим человеком. Этот человек был искренне предан Имаму Хусейну (мир ему!), и говорят, что всякий раз, когда он слышал упоминание имени Имама Хусейна, на глаза у него наворачивались слезы.

Он также был весьма сведущ в фикхе и усуль аль-фикх. Он считал себя правоведом (факих) первого ранга. Однако это было не так. Он был правоведом второго или, по крайней мере, третьего ранга. Он написал книгу под названием «Аль-Хаза’ин» (букв. «Сокровища»), которая представляет собой полный курс фикха и была опубликована. Он был современником автора «Аль-Джавахир». Он спросил автора «Аль-Джавахира», какое название он дал своей книге. Тот ответил: «Аль-Джавахир» (букв. «Драгоценности»). Поскольку его собственная книга называлась «Аль-Хаза’ин», он сказал: «В наших сокровищах много таких драгоценностей». Однако «Аль-Джавахир» переиздавался десять раз, и нет ни одного факиха, который не пользовался бы им или мог обойтись без него. «Аль-Хазаин» был напечатан только один раз, и с тех пор никто им не интересовался. Хотя в нем тысяча страниц, он стоит не больше, чем бумага, на которой он был напечатан.

Этот человек, несмотря на то, что он был ученым, написал «Асрар аш-шахада», в которой он полностью исказил события в Кербеле, изменив их и извратив до неузнаваемости, сделав их неэффективными и непоследовательными. Его книга полна лжи. Должны ли мы хранить молчание о нем, потому что он был ученым, благочестивым человеком и преданным Имаму Хусейну? Разве Хаджи Нури не должен высказать свое мнение об «Асрар аш-шахада»? Конечно, он должен быть подвергнут джарху, и это обязанность алима.

Мы молим Бога, Благословенного и Возвышенного, направить наши сердца к истине, простить нам грехи, которые мы совершили путем искажения истины и иным образом, даровать нам способность успешно выполнять свой долг и миссию, возложенные на нас в этой области.


Мортаза Мотаххари

Источник: Мортаза Мотаххари. Хамасе-йе Хосейни. Т. 1.


[1] Ат-Табарси. Аль-Ихтиджадж. Т. 2. С. 457.

[2] Аль-Маджлиси. Бихар аль-Анвар. Т. 7. С. 225; аль-Джами‘ ас-Сагир. Т. 1. С. 3.

[3] Аль-Джами‘ ас-Сагир. Т. 1. С. 4.

[4] Бихар аль-Анвар. Т. 45. С. 61; А‘лам аль-Вара. С. 246; аш-Шейх аль-Муфид. Аль-Иршад. С. 242.