Мохаммад-Хасан Гадрдан Гарамалеки. Религиозное правление с точки зрения Остада Шахида Мотаххари. Часть 3. Анализ исламского правления. Глава 10

Ходжат оль-эслам Мохаммад Хасан Гадрдан Гарамалеки (род. 1965) – иранский философ и исследователь калама в Научно-исследовательском институте исламской культуры и мысли. Его работы посвящены проблемам нового калама, философии религии, логике понимания вероучения и современным философским вопросам, а также анализу идей ведущих иранских мыслителей. Его книги «Бог и проблема зла», «Коран и плюрализм» удостоились в Иране премии «Книга года». Особое место в научной деятельности Гарамалеки занимает обращение к наследию Мортазы Мотаххари — философа, богослова и одного из ключевых идеологов Исламской революции в Иране.
Книга «Религиозное правление с точки зрения шахида Мотаххари» представляет собой аналитическое исследование взглядов Мотаххари на природу власти и религиозного правления. В ней автор показывает, что Мотаххари рассматривал религиозную власть как форму божественного правления, легитимность которого коренится в шариате и воле Бога, но вместе с тем её практическая реализация невозможна без согласия и участия народа. Мотаххари решительно отвергал идею светского государства, полагая, что ислам включает в себя не только духовные и моральные, но и социально-политические нормы. При этом он подчёркивал, что религиозное правление должно быть не формальным, а содержательным: его фундаментом служат справедливость, ответственность власти перед обществом, контроль народа над правителями и рациональная динамика исламского иджтихада.

---

Глава 10. Анализ некоторых социальных норм религии («насилие в религии»)

Любовь, доброта и сострадание – прекрасные и похвальные качества, обладатели которых, будь то люди или философские школы, заслуживают похвалы и восхищения. С другой стороны, такие слова, как неприятие, ненависть и насилие, подвергаются критике и осуждению. Это обусловлено разумом и врожденным естеством, и такое положение не провоцирует никаких конфликтов или противоречий. Однако основная суть заключается в том, как применить это понимание к конкретным примерам, что вызывает различные проблемы в самых разных областях.

Некоторые люди, обладавшие узостью мышления и недальновидностью, сталкиваясь с, казалось бы, насильственными воззрениями или действиями со стороны человека или какой-либо школы, осуждают их. Но реалисты, не торопясь и не попадая в ловушку чувств и эмоций, разбираются в сути этих вещей, анализируют их и их последствия.

Соответственно, группа западных ученых восхваляла христианство, сравнивая его с исламом, потому что, с их точки зрения, христианство – это религия любви, свободная от насилия и жестоких законов, а ислам, напротив, является религией меча и содержит карательные и насильственные социальные законы.

Джон Хик, известный современный мыслитель и плюралист, говорит:

«То, что некоторые исламские страны сурово наказывают провинившихся и совершают бесчеловечные действия в отношении них, является пятном на лице ислама»[1].

Между тем, очевидно, что склонность некоторых исламских интеллектуалов к тому, чтобы опираться на такие идеи и проводить подобные сравнения, и в этом отношении они уподобляются западным людям, пытающимся выставить священную религию ислам порождающей насилие.

Считающие священную религию ислам жестокой пытаются подкрепить свои притязания разного рода заявлениями: одни характеризуют саму суть религии как основу насилия, другие описывают религию ислам как содержащую эпистемологические и политические основы для него, а третья группа описывает социальные и уголовно-правовые нормы ислама как источник развития насилия и, как им кажется, для очищения ислама от клейма насилия, они призывают к глубоким и сущностным изменениям в самих основах исламской теологии, религиозного права и политической доктрины ислама[2].

Подоплека этого мнения переплетается с подоплекой возникновения секуляризма в исламе, и фактически, отмена религиозных социальных законов является частью требований именно секуляристов. Шахид Мортаза Мотаххари упоминает о его возникновении или популяризации на заре конституционализма[3]. Он также говорит о влиянии этого течения на исламские страны:

«Исламское уголовное право вызывает антипатию на протяжении многих лет, и по этой причине многие мусульманские страны заимствовали свои уголовные законы из других источников»[4].

Конечно, следует признать, что исламские мыслители редко занимались исследованиями в области религии, ее социальных и уголовных норм и их рационального описания. По словам Остада Мотаххари:

«Мы не видели, чтобы кто-нибудь написал книгу, которая подтверждала бы логику ислама в этой сфере»[5].

В этой главе автор анализирует социальные нормы ислама и их связь с насилием и рациональностью с точки зрения Остада Мотаххари. Есть надежда, что по прошествии двух десятилетий, когда возникнут новые сомнения по этому поводу, исследователи и мыслители, занимающиеся религией, заполнят вышеупомянутый пробел и осуществят давнюю мечту Остада Мотаххари, опираясь на религиозные источники, одними из которых являются рациональность и принцип иджтихада, и принимая во внимание требования времени и места.

 

Философия исламского уголовного права

Прежде чем разъяснять уголовно-правовые нормы ислама, мы сначала рассмотрим мотивы и цели мирских наказаний:

1. Исправление правонарушителя:

Целью этого вида наказаний является перевоспитание правонарушителя, как, например, в случае дисциплинарного наказания учителем ученика.

2. Исправление социума:

Цель наказания состоит в том, чтобы исправить общество и преподать другим урок, как в случае смертной казни, в которой не предусмотрено никакой выгоды для правонарушителя.

3. Исцеление разума

Наказание, которое угнетенный человек применяет для исцеления своего разума.

4. Восстановление нарушенных прав:

Этот мотив, в целом, включает в себя реализацию прав угнетенных, как самим человеком, так и другими лицами.

5. Профилактика:

Эти наказания применяется для того, чтобы предотвратить необходимость последующих наказаний. Например, тюремное заключение применяется для того, чтобы предотвратить совершение профессиональными преступниками последующих преступлений.

Конечно, эти мотивы связаны друг с другом и могут быть сгруппированы в два общих мотива: предупреждение преступности и психическое исцеление, как пишет Шахид Мотаххари:

«Польза от таких наказаний двояка:

«А) Предотвращение повторения преступления самим преступником или другими лицами посредством страха, который и создает наказание, и по этой причине этот вид наказания можно назвать «предупреждением» (танбих).

Б) Еще одним благом является исцеление и утешение угнетенных, и это бывает в случае преступлений и посягательств на права других[6].

Затем он пишет о психологическом смысле мотива исцеления:

«Чувство мести и стремления к возмездию очень сильно в людях, и, по-видимому, оно было сильнее в первобытные времена и в первобытных обществах. Если бы человека не наказывали по закону, в обществе возникло бы много порока и зла. Это чувство все еще присутствует в людях. Наконец, в цивилизованных обществах это чувство несколько слабее или более скрыто. У угнетенного человека развивается психический комплекс. Если его не избавить от этого комплекса, он может однажды, осознанно или неосознанно, совершить преступление. Однако, когда угнетатель наказан, его комплекс исчезает, и его душа очищается от ненависти и негодования. Уголовные законы необходимы для воспитания преступников и для установления порядка в обществе, и ничто другое не может их заменить»[7].

6. Внимание к духовности индивида и социума:

Богооткровенная религия ислам также рассматривает еще одну важную цель наказания, суть которой заключается не в защите материальных интересов человека и общества, а в том, чтобы подтолкнуть человека к нравственному и духовному совершенству.

В беседе с ангелами Всемогущий Бог упоминает человека в качестве Своего наместника (халифат Аллах) на земле, и его восхождение на эту высокую и славную вершину зависит от преодоления тернистого пути и выполнения божественной задачи благодаря ответственности и выбору.

Создание свободного и автономного человеческого существа предполагает наличие у него возможности отклониться от пути истины и склонности ко злу и ошибкам.

Шахид Мотаххари пишет, объясняя этот вопрос:

«Экзистенциальный уровень человека требует, чтобы он был свободным, вольным и наделенным свободой выбора. Существо со свободной волей всегда должно находиться на перепутье, между двумя заманчивыми вариантами, чтобы достичь своего совершенства и актуализации своего потенциала, а это достигается исключительно через свободу воли и выбор»[8].

«Человеческое поведение играет ключевую роль в реализации человеческого совершенства и талантов, так что достойные поступки и нравственные качества могут способствовать процветанию и развитию человеческих совершенств. И наоборот, неправильные нравственные качества и грехи могут негативно сказываться на врожденной сущности человека и не только помешать ему достичь цели стать «наместником Божьим», но даже могут превратить его в низшее существо»[9].

Шахид Мотаххари говорит по этому поводу:

«С каждым актом выбора наша душа переходит от потенциального состояние в актуальное, приобретая качества и характеристики, соизмеримые с ее волей, целью и предназначением. Эти эффекты и свойства становятся частью нашей личности и переносят нас в мир, соизмеримый с мирами нашего собственного бытия»[10].

Они также говорят о влиянии дурной морали и грехов на человеческую душу:

«Каждый грех оставляет затемняющий след в сердце человека, и в результате желание совершать добрые и благочестивые поступки уменьшается, а желание совершать всё новые грехи возрастает»[11].

Поэтому Милостивый и Милосердный Аллах предписал различные методы, такие как внушение страха и наказание, чтобы направлять человека, формировать у него достойные нравственные качества и отдалять его от дурных нравственных качеств, потому что, если не будет принудительной силы и наказания, некоторые правонарушители будут не только с легкостью совершать аморальные и отвратительные поступки, но и легко заразят этой болезнью других, и общество будет подвержено различным психическим и нравственным недугам. Поэтому, чтобы защитить нравственность отдельных людей и общества, Бог назначил наказание, пропорциональное преступлению и степени его важности. Другими словами, в исламском наказании следует принимать во внимание не только материальный аспект наказания и милосердие к преступнику, но и обратную сторону медали, то есть моральные и духовные последствия, возникающие в результате неисполнения наказания.

Как следствие, ислам, разрабатывая свои уголовные законы, принимал во внимание различные индивидуальные и социальные аспекты в области духовной и материальной жизни.

Ясная религия ислам уделяет особое внимание рациональности и нравственности своих практических предписаний, так что каждое правило и наставление, которое доводится исламом до человека, содержит в себе пользу, а его запреты объясняются вредом. Как выражаются знатоки усуль аль-фикх, «заповеди подчиняются пользе и вреду» (аль-ахкам таби‘а ли-ль-масалих ва-ль-мафасид)[12]. Однако важным моментом в проведении различия между пользой и вредом является то, что иногда эмоции и недальновидность человека заменяют разум и делают его неспособным понять реальную выгоду от уголовного наказания, такого как возмездие. Поэтому в аятах Священного Корана о наказаниях мы видим, что при упоминании темы возмездия в качестве адресата этих аятов фигурируют обладатели разума (ули-ль-альбаб), которых предостерегают от подчинения эмоциям и чувствам.

Поэтому разумным людям необходимо не выносить поспешных суждений об уголовно-наказуемых положениях ислама, а, напротив, смотреть на несущие свет положения ислама осмысленно и реалистично, особенно с точки зрения приоритета интересов общества над интересами личности, и верить в то, что Бог – Мудрый, Всемогущий, Всезнающий и Абсолютно Доброжелательный, а потому Он должен быть справедливым, все юридические и уголовно-правовые обязательства и предписания, закрепленные в Священном Коране, обязательно содержат в себе скрытую выгоду и интересы человека и общества, хотя в некоторых случаях, мы не понимаем всей глубины пользы или вреда, которые заложены в некоторых заповедях.

Здесь мы пытаемся ответить на вопрос с точки зрения Шахида Мотаххари: являются ли заповеди ислама жестокими? Или же эти заповеди при ближайшем рассмотрении можно рассматривать как препятствие насилию? Отвечая на этот вопрос, мы рассмотрим пять аспектов:

А. Наступательный джихад

Некоторые западные ученые отрицают наличие каких-либо насильственных предписаний в религиях. По их мнению, в основе религии должны лежать только любовь и терпимость. Существование заповеди о наступательном джихаде в исламе стало предметом споров и зацепкой для оппонентов, и ряд мусульманских интеллектуалов также называет это основанием для религиозного насилия.

Шахид Мотаххари пишет о восприятии заповеди о джихаде в христианском мире:

«Некоторые считают, что в религии не должно быть джихада, что в религии не должно быть законов войны, потому что война – это зло, что религия должна быть против войны, а не сама устанавливать законы войны… Это одна из тех вещей, которые проповедуют чрезвычайно оторвавшиеся от реальности христиане»[13].

Следующий аят является одним из аятов, относящихся к джихаду, который разрешает убийство противников и джихад против них. Он предписывает искоренять в мире подстрекательство к мятежу и убивать их до тех пор, пока не прекратится подстрекательство к мятежу и религия не будет принадлежать Аллаху: «И сражайтесь с ними, пока не будет больше искушения, а (вся) религия будет принадлежать Аллаху…»[14].

 

Анализ и исследование

В своих работах, говоря о вышеупомянутых формах преследования христиан, Шахид Мотаххари упоминает следующие важные моменты в объяснении и оправдании джихада:

1. Ограничение применения аятов о наступательном джихаде определенными случаями

Сначала они объясняют и анализируют аяты, в которых повеление вести джихад против противников ислама, в том числе людей Писания, неверных и многобожников, является абсолютным. Рассматривая другие аяты и смысл законодательного закрепления повеления о ведении джихада, он приходит к следующему выводу:

«В Коране джихад законодательно закреплен не как агрессия, завоевание или установление господства, а как борьба агрессией»[15].

1. 1. Джихад против поджигателей войны: Он считает, что из всей совокупности аятов о войне и джихаде можно сделать вывод о том, что установление заповедей о джихаде обусловлено развязыванием войн и подстрекательством к мятежу со стороны врагов ислама. В подтверждение своих слов он приводит первый аят о джихаде, который был ниспослан на втором году хиджры:

«Воистину, Аллах защищает тех, кто уверовал. Воистину, Аллах не любит всяких неверующих и изменников. Дозволено тем, против кого сражаются, сражаться, потому что с ними поступили несправедливо. Воистину, Аллах способен помочь им. Их выгнали из их жилищ без права только за то, что они говорили: «Наш Господь – Аллах»[16].

Остад Мотаххари считает, что данный аят имеет отношение к сомнениям христиан относительно установления шариатом заповеди о джихаде, и в своем комментарии он говорит:

«О мусульмане, теперь, когда неверующие пришли сражаться с вами, сражайтесь. Это именно ситуация самообороны, поскольку это было разрешено в связи с тем, что угнетенный должен защищаться»[17].

Затем они приводят следующий аят в качестве еще одного доказательства ограниченного применения наступательного джихада:

«Сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается против вас, но не преступайте границы дозволенного. Воистину, Аллах не любит преступников»[18].

Он также пишет:

«О вы, которые уверовали, сражайтесь с теми, кто сражается против вас, то есть сражайтесь, когда они сражаются с вами, но не переходите границ дозволенного во время сражения»[19].

Третьим доказательством этого ограничения является аят, в котором дается повеление о борьбе с многобожниками:

«…Сражайтесь с многобожниками всеми вместе (или всецело), подобно тому, как они сражаются с вами всеми вместе (или всецело)…»[20].

В этом аяте говорится о подлинном смысле законодательного закрепления джихада, состоящем в противодействии разжиганию войны многобожниками[21].

1. 2. Защита прав человека: Сегодня категория «защита прав человека» стала предлогом для нападок на ислам, в то время как четырнадцать веков назад ислам строил свою религию на принципах защиты прав человека и угнетенных во всем мире. Этот краткий обзор не вмещает в себя изложение его основ, но в связи с необходимостью их обсуждения следует отметить, что защита прав угнетенных, включая социальные, экономические и идеологические права, является одним из случаев, когда ислам предписывает джихад и войну против угнетателей и агрессоров, и Аллах часто обвиняет и упрекает мусульман за их небрежность к этому вопросу:

«Почему бы вам не сражаться на пути Аллаха и ради слабых мужчин, женщин и детей…»[22].

Цитируя вышеупомянутый аят, Остад Мотаххари упоминает о защите угнетенных как еще одном условии наступательного джихада:

«Другая сторона, возможно, и не хочет воевать с нами, но она совершила вопиющую несправедливость по отношению к какой-то группе людей, и в нашей власти спасти тех других людей, которые подверглись насилию. Если мы не спасем их, мы, по сути, поможем угнетателю расправиться с угнетенными… Да, это тоже допустимо, даже обязательно, и это не является чем-то наступательным»[23].

Сегодня рассматриваемый принцип принят, и поэтому Совет Безопасности ООН или могущественные страны, такие как Соединенные Штаты и НАТО, совершают военные нападения на некоторые страны, такие как Панама, Кувейт, Ирак и Югославия, заявляя в свое оправдание, что они руководствуются защитой населения этих стран.

Однако здесь есть тонкий и очень важный момент в толковании и применении прав человека, и этот вопрос Остад Мотаххари ставит следующим образом:

«Является ли единобожие, принцип «Нет божества, кроме Аллаха», одним прав человека или нет? Кто-то может высказать такое мнение и сказать: единобожие не является одним из прав человека, это личное дело отдельных людей или, по крайней мере, один из национальных вопросов отдельных народов, то есть я могу быть монотеистом, но есть и второй вариант: захочу, буду монотеистом, а захочу, стану политеистом, так что, когда я придерживаюсь единобожия, никто не имеет права меня беспокоить, потому что это мое личное право, а если другой человек становится многобожником, это тоже его личное право… Другое мнение состоит в том, что единобожие, как и свобода, является одним из прав человека»[24].

В отличие от западных ученых и некоторых мусульманских интеллектуалов[25], Остад Мотаххари считает, что единобожие относится к числу неотъемлемых прав человечества. Основной подход заключается в дозволенности джихада, призванного проложить путь к единобожию и вере для неверных и многобожников. Такой джихад относится к категории защиты прав человека.

В ответ на мнение тех, кто считает единобожие личным правом или, максимум, национальным правом, он говорит:

«Это недопустимо. Таков образ мышления большинства европейцев, который распространился и среди нас. Однако, если мы рассматриваем единобожие как общую проблему, одно из прав человека и условие счастья всего человечества, то наступательная война против многобожия допустима как средство защиты монотеизма и единобожия и как средство искоренения порока»[26].

Он осознает, что единобожие и вера являются сердечными делами и не могут быть навязаны силой, и что люди не могут быть объединены посредством джихада. Под дозволенностью джихада он подразумевает свержение деспотичного правительства и устранение препятствий на пути распространения ислама, чтобы после создания платформы в виде научных знаний люди атеистических взглядов могли свободно принимать ислам[27].

Объясняя и доказывая свое утверждение, Остад Мотаххари проводит различие между «мыслью» и «убеждением»: первое является результатом «доводов», а второе – следствим «причины».

1. 3. Отрицание принуждения при принятии ислама: Распространение ислама и обращение в него должно основываться на свободе воли и логике; потому что, как было сказано, ислам и вера – это сердечные дела, и, как выразился Остад Мотаххари, они не носят принудительного характера. Поэтому Бог в обращении к Достопочтенному Пророку (да благословит Аллах его и его род!) упоминает в качестве основного метода проповеди ислама три принципа – «мудрость» (хикма), «доброе наставление» (мау‘изат ал-хасана) и «ведение спора наилучшим образом» (джидал ахсан):

«Призывай на путь Господа мудростью и добрым наставлением и веди спор с ними наилучшим образом. Воистину, твой Господь лучше знает тех, кто сошел с Его пути, и лучше знает тех, кто следует прямым путем»[28].

В этом аяте нет упоминания о насилии, применении силы или угрозах. Поэтому, разъясняя его, он говорит:

«Призывай людей на путь твоего Господа. Чем? Силой? Мечом? Нет, мудростью, логикой, доказательствами и хорошей проповедью. А если кто-то с тобой спорит, то веди с ними спор наилучшим образом»[29].

Основываясь на исламском подходе к призыву людей к исламу, Шахид Мотаххари упоминает вышеупомянутый аят и нижеследующие аяты как ограничивающие область применения наступательного джихада:

«У нас есть ряд аятов в Коране, в которых говорится, что религия должна утверждаться благодаря призыву, а не принуждению. Это еще раз подтверждает, что в исламе нет идеи насильственного обращения с людьми: либо ты должен стать мусульманином, либо тебя убьют. Эти аяты также по-другому разъясняют смысл этих абсолютных аятов (о джихаде)»[30].

В своем высказывании по этому вопросу Алламе Шахид Мотаххари ссылается на знаменитый аят из суры «Аль-Бакара»: «В религии нет принуждения»[31]. Он отмечает, что это откровение было основано на просьбе отцов-мусульман к Пророку (да благословит его Аллах и приветствует!) навязать ислам их детям, которые приняли христианство или иудаизм. В этом аяте прямо отрицается принуждение в исламе[32]. Затем он цитирует аяты («Аль-Кахф», аят 29; «Йунус», аят 99; «Аш-Шу‘ара», аят 3) и называет предвзятым приписывание исламу принуждения[33].

1. 4. Советы о мире и терпимости: Четвертое ограничение, о котором он упоминает, включает в себя аяты, которые советуют мусульманам быть миролюбивыми и терпимыми по отношению к своим противникам и подчеркивают, что, если противники ислама согласятся на мир, нужно прекратить джихад: «Если они склоняются к миру, то и ты склонись к нему и уповай на Аллаха»[34].

«О Пророк, если твои противники станут сторонниками мира и расправляют крылья ради установления мира, ты тоже должен быть готов к миру, то есть, если они миролюбивы, то и ты должен быть таким же миролюбивым. Таким образом, эти аяты также показывают, что дух ислама – это дух мира»[35].

Следующие аяты также указывают на мир и терпимость по отношению к противникам:

«Они хотят, чтобы вы стали неверующими, подобно им, и чтобы вы стали равны. Не берите их себе в помощники и друзья, пока они не переселятся на путь Аллаха. Если же они отвернутся, то хватайте их и убивайте, где бы вы их ни обнаружили. Не берите себе из них ни помощников, ни друзей, если только они не присоединятся к тем, с которыми у вас есть договор, или не придут к вам с тяжестью в груди от мысли о том, чтобы сражаться с вами или сражаться со своим народом. Если бы Аллах пожелал, то дал бы им власть над вами, и тогда они непременно сражались бы с вами. Если же они отступят от вас, не станут сражаться с вами и предложат вам мир, то Аллах не позволит вам ничего против них»[36].

Рассматриваемые аяты предписывают сражаться с лицемерами, но они напоминают нам о том, что действие этой заповеди зависит от отсутствия мира и наличия войны.

Еще одно ограничение – это аяты, в которых окончанием войны считается выплата людьми Писания «джизьи», что будет рассмотрено позже.

1. 5. Устранение смуты: Пятое и последнее ограничение, которое Остад Мотаххари упоминает в связи с применением аятов о наступательном джихаде, опирается на знаменитый аят об «устранение смуты в мире»:

«Сражайтесь с ними, пока не исчезнет искушение и пока религия не будет полностью посвящена Аллаху. Но если они прекратят, то враждовать следует только с беззаконниками»[37].

Хотя в глазах людей этот аят указывает на то, что джихад дозволен в абсолютном смысле (до тех пор, пока мир не освободится от подстрекательства к мятежу и смуте), размышление о значении термина «смута» (фитна) показывает обратное. Остад Мотаххари упоминает об обмане и хитрости противников ислама, которые хотели различными способами ослабить веру мусульман и, как следствие, заставить их оставить религию ислам. Смысл аята состоит в следующем: если противники не будут совершать злодеяний, джихад прекратится.

Разъясняя данный аят, он говорит:

«Сражайтесь с ними, пока не прекратится смута. Что подразумевается под смутой? Это значит сражение с теми, кто приходит, испытывает вас и хочет отвратить мусульман от их религии. Если они изгонят вас, сражайтесь с ними, пока не прекратятся подстрекательства к смуте. Это само по себе является ограничением»[38].

Из вышеупомянутых пяти ограничений следует, что ислам не поощряет наступательный джихад, и  Священный Коран, напротив, ограничивает его конкретными ситуациями посредством этих пяти ограничений и уточнений.

2. Отношение к джихаду и насилию как акцидентным свойствам

Из предыдущих рассуждений стало ясно, что священная религия ислам придает первостепенное значение любви, разуму и терпимости, а исламский закон установлен Богом, чья милость охватывает весь мир: «…Моя милость объемлет всякую вещь…»[39].

Достопочтенный Али (мир ему!) описывает Бога: «О Тот, чья милость предшествует Его гневу!»[40].

Пророк этой религии также является тем, кто приносит мир и милосердие во все миры: «И Мы послали тебя только как милость к мирам»[41].

Покойный Остад Мотаххари пишет об этом:

«Реальность такова, что во вселенском порядке основополагающее значение имеют милосердие, счастье и спасение, а неверие, порочность и зло являются акцидентными и не имеют основополагающего значения, и то, что является акцидентным, всегда в какой-то степени может быть устранено благодаря притягательности милосердия»[42].

Вышеупомянутый подход, то есть отношение к разуму и терпимости как основополагающим ценностям и отношение к насилию как акцидентному свойству, распространяется на все сферы, включая социальную и культурную. Что касается сферы культуры и религии, Остад Мотаххари приводит оскорбительное высказывание человека – по всей видимости, еврея – который обвинил Имама Али (мир ему!), сказавшего: «Спрашивайте меня, прежде чем вы меня потеряете», в невежестве и подражании, а Имам ответил ему: «О ты, утверждающий то, чего не знаешь, и подражающий тому, чего не понимаешь!» В ответ на его дерзость сподвижники хотели прибегнуть к насилию, но Имам (да пребудет с ним мир!) апеллирует к общему принципу ислама: «Воистину, легкомыслием не утверждаются доводы Аллаха и не проявляются доказательства Аллаха».

«У этого человека есть вопрос, он хочет получить от меня ответ, а вы разгневались и хотите прибегнуть к насилию, вы рассердились, вы проявляете раздражение. Религия Бога не может быть установлена с помощью гнева, доказательство существования Бога не может быть получено с помощью раздражения. Сядьте на место»[43].

Что касается общества и его поведения, то предыдущие аяты являются лучшим доказательством в пользу и этого утверждения, а также упоминаются другие доказательства:

«Священный Коран не только не предписывает вести джихад против неверующих, которые не представляют угрозы исламу, но и предписывает совершать добрые дела[44]: «Аллах не запрещает вам быть добрыми и справедливыми с теми, которые не сражались с вами из-за религии и не изгоняли вас из ваших жилищ. Воистину, Аллах любит беспристрастных»[45].

Другой аят призывает мусульман, которые терпели всевозможные притеснения и преследования от многобожников и людей Писания, к терпимости и стойкости:

«И, непременно, вы будете слышать от тех, кому было даровано Писание до вас, и от многобожников много обидного. Но если вы будете терпеливы и богобоязненны, то, поистине, это [проявление терпения и богобоязненности] — из решительных дел»[46].

Шахид Мотаххари описывает терпение как порождение разума и мысли, а не эмоций:

«Выражение Священного Корана «…из решительных дел…» (мин ‘азми-л-умур) означает: поступки, которые вы совершаете, должны основываться на решимости, разуме, мыслях и решениях, а не на желаниях, чувствах и иррациональных эмоциях»[47].

Необходимость рассматривать насилие как нечто второстепенное и акцидентное в религии заключается в том, что к нему нужно обращаться в редких случаях, когда это необходимо, наиболее очевидным из которых является защита собственного существования, стремление прийти на помощь угнетенным и освободить их от угнетателя. Что касается отношения ислама к насилию, Остад Мотаххари говорит:

«Любовь – единственное лекарство для человечества, насилие также необходимо в разных вкусах и темпераментах, необходимы также борьба, отторжение и неприятие. Ислам – это одновременно религия притяжения и любви и религия отторжения и возмездия»[48].

Конечно, есть один тонкий момент, который состоит в том, что возмездие и насилие в исламе восходят к любви, что требует реалистичной перспективы:

«Мы можем сказать: антипатии – это тоже проявления эмоций и симпатий»[49].

Практический метод Достопочтенного Пророка состоит в том, чтобы уделять внимание обоим вышеупомянутым принципам, поскольку Достопочтенный Али (мир ему!) считает, что положение Пророка (мир ему и благословение Аллаха!) подобно положению врача, который сначала наносит мазь, а если она не помогает, то прижигает рану (согласно древней медицине):

«[Он] – врачеватель обходящий [больных] со своим врачеванием, [который] приготовил свои мази и накалил свои [инструменты для] прижигания»[50].

Разъясняя эти слова, Остад Мотаххари писал:

«Это означает, что Пророк (мир ему и благословение Аллаха!) действовал двумя способами, одним из которых были доброта и сострадание. Сначала упоминаются «мази» заповедей, то есть первым действием Пророка всегда были доброта и сострадание, а если наступал этап, когда доброта, сострадание, благожелательность и благодеяние уже не приносили пользы, он не оставлял их на произвол судьбы, и именно тогда он прибегал к хирургическому вмешательству и прижиганию»[51].

3. Джихад: необходимость социальной религии

Принцип противостояния врагу и обращения к войне и обороне сегодня считается общепринятым во всех странах. Поскольку ислам – в отличие от христианства – претендует на формирование религиозного правительства, он не может достичь своей цели без учета принципа джихада и противостояния врагу и, в конечном счете, должен использовать его рациональным и надлежащим образом. Следовательно, критика законодательного закрепления джихада в исламе основана на игнорировании его цели и, что еще менее убедительно, на сравнении ислама с христианством. Остад Мотаххари пишет по этому поводу:

«Они говорят: христианство славится тем, что в христианстве ничего не говорится о войне. Однако мы говорим: ислам славится тем, что в нем есть закон о джихаде.

В христианстве нет джихада, потому что у него нет ничего, у него нет общества, закона или социальной организации, основанных на христианстве, чтобы в нем был закон джихада. В христианстве нет ничего, только четыре моральные заповеди, плюс ряд наставлений, а ислам пришел, чтобы сформировать общество, он пришел, чтобы сформировать страну, он пришел, чтобы сформировать правительство, он пришел, чтобы сформировать государство, его миссия – преобразование мира. Такая религия не может быть ко всему безразличной, в ней не может не быть закона о джихаде»[52].

4. Обусловленность джихада защитой ислама

Четвертый момент, который следует учитывать при анализе предписаний о джихаде в исламе, состоит в разборе сути джихада, его философии и мотивов. Войны мирских правителей обычно ведутся ради низменных мирских желаний, таких как разграбление земель или посягательство на права и интересы других людей, амбиции и чувство расового превосходства. Однако Бог и святая религия ислам стоят выше того, чтобы предписывать заповедь о джихаде по этим причинам, поскольку сама цель джихада, как упоминалось ранее, заключается в защите исламского государства и прав угнетенных во всем мире, и такой священный и рациональный джихад, само его существование в исламе – это повод для гордости, потому что ислам не только не посягает на земли и права других, но и защищает права угнетенных»[53].

5. Джихад относится только к эпохе непогрешимых:

Примечательным моментом в принципе джихада является то, что, согласно хорошо известному мнению большинства шиитских факихов, легитимность джихада относится к эпохе непогрешимых (Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, его семейства и пречистых имамов, да благословит их Аллах и приветствует!), а в нынешнюю эпоху (в эпоху сокрытия Имама) решение о джихаде не имеет религиозной легитимности, чтобы считаться источником религиозного насилия.

 

Б. Джизья

Было сказано, что ислам – это религия терпимости по отношению к своим противникам и неприятелям, таким образом, она не только не нападает на религиозные меньшинства, но и считает себя ответственной за обеспечение их социальной и экономической безопасности, а также за сохранность их храмов и реализацию их религиозных программ. Чтобы убедиться в правдивости этого утверждения, достаточно взглянуть на договоры и соглашения Достопочтенного Пророка (да благословит его Аллах и приветствует!) с религиозными меньшинствами в эпоху его пророческой миссии.

Джизья – налог для людей Писания

С другой стороны, мы знаем, что управление государством и выживание правительства зависят от двух основных столпов, а именно наличия источника финансовых доходов и вооруженных сил и правоохранительных органов, причем первое сегодня обеспечивается путем принятия налоговых законов, прямого или косвенного налогообложения всех членов общество, а второе – путем призыва молодых людей на военную службу. Разница в методах управления и в том, как эти два столпа обеспечиваются в современных государствах, заключается в том, что правительство во времена пророчества проводило различие между мусульманами и религиозными меньшинствами, так что в период своей пророческой миссии Достопочтенный Пророк (мир и благословение Аллаха ему и его семье!) обеспечивал государственный бюджет за счет мусульман, устанавливая экономические нормы, такие как хумс и закят. Кроме того, военная служба, участие в военных походах и защите страны были закреплены за мусульманами. Это означает, что религиозные меньшинства были не только освобождены от уплаты закята и хумса, но, что самое важное, также были освобождены от участия в военных походах и защите страны. Тем не менее, они пользовались государственными льготами. Однако ислам, взамен этих двух привилегий, предоставленных меньшинствам, принял закон под названием «джизья»[54]. Было принято решение, что в обмен на вышеупомянутые привилегии меньшинства будут выплачивать часть своего годового дохода в качестве «налога» исламскому правительству.

Принимая во внимание эти вопросы, можно утверждать, что уплата налога «джизья» не только не является несправедливостью или притеснением, но освобождение меньшинств от хумса и закята и, что еще более важно, от участия в военных походах было их привилегией, так что выплата ежегодного налога в виде «джизьи» не очень сопоставима с теми выгодами, которые они получали от правительства. Если оценить преимущества этих двух факторов, то на самом деле ислам предоставил меньшинствам больше привилегий в обмен на получение от них небольших поступлений в бюджет. По словам Алламе Шахида Мотаххари, «джизья» была вознаграждением людей Писания исламскому правительству, под сенью покровительства которого они жили в спокойствии, причем во всех отношениях: например, их собственность была защищена от риска конфискации, и они не участвовали в войнах»[55].

Отсюда становится очевидной надуманность утверждений некоторых западных историков, критикующих ислам за наличие в нем законов о джизьи, хотя некоторые авторитетные западные ученые и историки, такие как Уилл Дюрант, Гюстав Левин и Жорж Зидан, признают этот факт[56].

Религиозно-правовые доказательства

Из вышесказанного становится ясно, что основной смысл джизьи – это вознаграждение и налог, выплачиваемые меньшинствами правительству, и, вопреки западному представлению, это нельзя назвать «данью». Здесь, в порядке дальнейшего объяснения, рассмотрим религиозно-правовые аргументы и исторические свидетельства:

«Факихи, в том числе Сахиб аш-Шараи‘ (Мухакк аль-Хилли), утверждают, что если кто-то из людей Писания, у которых есть договор о сосуществовании с мусульманами, совершает убийство по ошибке, например, еврей, который непреднамеренно убивает мусульманина, то первое, что нужно сделать, это связаться с самим преступником, чтобы посмотреть, в состоянии ли он заплатить выкуп за кровь убитого. Если он не в состоянии этого сделать, то деньги за кровь убитого должны быть выплачены из мусульманской казны.

Факихи объясняют причину, по которой исламское правительство берет на себя расходы на оплата выкупа за кровь, которые должен платить человек, являющийся зиммием:

«А кто неспособен заплатить выкуп, за того выкуп выплачивает имам, ибо ему поступают его налоги»[57].

Если зимми не в состоянии заплатить выкуп за кровь убитого, их должны заплатить имам или исламский правитель, потому что зиммии платят налоги исламскому правительству.

Основой этой нормы и религиозно-правового аргумента является достоверное предание от Имама ас-Садика (мир ему!): «Он сказал: «Если же у него (у причинившего ущерб – примеч. пер.) не будет имущества, то ответственность за вред адресуется имаму мусульман, потому что они (т.е. зиммии) выплачивают ему джизью и являются подвластными (мамалик) имаму»[58].

В эпоху второго халифа, когда религиозные меньшинства Сирии платили джизью исламскому правительству, после объявления визайнтийским императором войны мусульманам Абу Убайда, правитель Сирии, призвал еврейских и христианских старейшин и приказал им вернуть все суммы уплаченной ими джизьи, включая золото и серебро. Он отметил, что вышеуказанные суммы были получены в обмен на обязательства исламского правительства по отношению к меньшинствам, и что вполне возможно, что после начала войны исламское правительство не сможет выполнить эти обязательства, поскольку существует вероятность поражения.

Следовательно, получение указанной суммы не является законным с точки зрения шариата»[59].

 

В. Возмездие (кисас)

Закон возмездия был распространен в доисламских обществах и применялся с большей строгостью, но дискриминационным образом[60].  Однако ясная религия ислам признает и сам этот принцип, и его необходимость:

«…Если же кто-либо убит несправедливо, то Мы уже предоставили его правопреемнику полную власть, но пусть он не излишествует в убийстве. Воистину, ему оказана помощь»[61].

Возмездие дарует жизнь

Поскольку ислам рассматривает человека как «наместника Бога» и считает, что у него есть права, в том числе право на жизнь, он уделяет большое внимание сохранение жизни человека и предотвращению пролития невинной крови. Поэтому, с точки зрения Священного Корана, убийство одного человека, будь то мусульманин или немусульманин, равносильно убийству всего человечества:

«Если кто убьет человека не за убийство или распространение нечестия на земле, то он словно убил всех людей»[62]. Поэтому, чтобы предотвратить пролитие невинной крови, в качестве профилактического и сдерживающего принципа было введено возмездие (кисас), чтобы люди, которые способны убивать других, чьи инстинкты и чувства толкают их на убийство невинного человека, не убивали других, наблюдая за исполнением возмездия. Сам Священный Коран излагает для разумных смысл этого предписания следующим образом: «В возмездии — жизнь для вас, о обладатели разума! — быть может, вы будете богобоязненны»[63].

В этом аяте говорится о возмездии, которое, по-видимому, представляет собой повеление и разрешение убить другого человека как средство оживления самого человека и дарования жизни другим, поскольку преступник, принимая во внимание эту норму, воздержится от совершения убийства, а потенциальный убийца так и не станет убийцей в реальности.

 

Анализ восприятия возмездия как акта насилия

Эмоции некоторых западных юристов, а вслед за ними и некоторых из так называемых интеллектуалов приходят в возмущение, и они описывают этот принцип как бесчеловечный и считают, что вместо возмездия или забрасывания камнями убийцу следует перевоспитать.[64] Как они пишут:

«Смертная казнь является жестоким, бесчеловечным и унижающим достоинство наказанием. Более того, многие эмпирические и социологические исследования показали, что, вопреки распространенному мнению, смертная казнь не только не играет роли в снижении уровня преступности, но и сама по себе является инструментом распространения несправедливости и преступности»[65].

На первый взгляд это утверждение кажется правильным и рациональным, однако, стоит нам рассмотреть его негативные последствия, как его некорректность в целом становится очевидной.

Во-первых, следует отметить, что никто не отрицает исправления и перевоспитания преступников и убийц. Однако это тот случай, когда по каким-либо причинам в обществе пренебрегают принципами исправления и перевоспитания преступников или преступникам не дают эффективных советов. Как сказал Саади: «Воспитание недостойного подобно установке шатра на куполе». После проповедей и образования наступает время меча и железа. Священный Коран также тонко указывает на это, когда сначала говорит о направлении посланников и ниспослании доказательств Писания, чтобы люди сами приступили к осуществлению правосудия, а, в конечном итоге, в нем упоминается железо, которое является символом меча и принудительной силы, что очень страшно для преступников:

«Мы уже отправили Наших посланников с ясными знамениями и ниспослали с ними Писание и весы, чтобы люди придерживались справедливости. Мы также ниспослали железо, в котором заключается могучая сила и польза для людей»[66].

Отвечая западным правоведам, которые делают упор только на исправление и воспитание преступников, Шахид Мотаххари пишет:

«Появляется множество людей, которые говорят: «Что еще за смертная казнь? Смертная казнь бесчеловечна, то есть человек, совершивший какое-либо преступление, не должен быть казнен». Как они обосновывают свои слова и как объясняют эти выводы? Они говорят: «Человек должен быть исправлен». Какое огромное заблуждение! Нет никаких сомнений в том, что людей следует перевоспитывать, но прежде, чем они совершат преступление, их следует перевоспитать и не позволять им совершить преступления. Однако в обществе, подобном большинству имеющихся обществ, отсутствует достаточное образование, не только отсутствуют факторы исправления, но и присутствуют факторы порока и вовлечения в порок. Тем не менее, в обществе всегда есть девиантные элементы, которые, несмотря на факторы исправления, совершают преступления. Что нам следует о них думать? Пока смертная казнь не отменена, эти потенциальные преступники не будут исправлены, а ряд прирожденных преступников, в которых так или иначе присутствует преступный дух, [будут совершают преступления]. Сегодня под предлогом того, что нужно заниматься исправлением человека вы позволяете человеку совершить преступление, а затем, когда он уже совершит преступление, говорите: «Давайте его исправим». Так мы даем зеленый свет всем потенциальным преступникам, и то, что мы делаем, поощряет человека к совершению преступления»[67].

На первый взгляд, убийство другого человека кажется аморальным и иррациональным, и никто не должен отвечать на аморальный поступок аморальным поступком, и никто не должен ранить чужие сердца, убивая другого человека, оставляя в обществе еще больше сирот.

Это утверждение звучит красиво и заманчиво, но, если разобрать его суть и его негативные и ужасные последствия, становится ясно не только то, что закон о «возмездии» не является аморальным, но и то, что аморальной является отмена этого закона, потому что, как отметил Шахид Мотаххари, исключение закона о возмездии из уголовного законодательства страны равносильно тому, чтобы дать зеленый свет убийцам, чтобы эти убийцы и безрассудные люди совершали индивидуальные и массовые убийства без всякого страха. Лучшим доказательством этого утверждения являются многочисленные убийства в странах, где смертная казнь отменена. Число таких убийств возросло настолько, что это привело к нарушению общественной безопасности и спокойствия, вплоть до того, что в некоторых странах простые люди вынуждены носить огнестрельное оружие, чтобы противостоять ему.

Если взять статистику по жертвам убийств, станет ясно, характеризуется ли насилием и бесчеловечностью закон о возмездии, или же именно пренебрежение этим божественным законом, в действительности, лежит в основе бесчисленных убийств[68]. Другими словами, хотя отмена возмездия позволила избежать казни убийц и преступников, ее следствием стало совершение бесчисленного множества других убийств в обществе, что является следствием отмены возмездия, а критики возмездия, так сказать, «укрылись от дождя в сточной канаве». Исходя из этого, согласно опросам, проведенным немецким институтом Emnid, 54% жителей Германии хотят, чтобы смертная казнь была возвращена[69].

 

Г.  Отрубание руки вору

Еще одним преступлением, угрожающим трудовой, социальной и экономической безопасности людей и в то же время способным стать основой для моральной деградации личности и коллектива, является воровство. «В некоторых развитых обществах за это преступление была предусмотрена смертная казнь, но ислам, не поддаваясь влиянию других культур, предписал ампутировать вору пальцы, принимая во внимание его условия, чтобы общество оставалось застрахованным от такого бедствия, как воровство: «Вору и воровке отсекайте руки в воздаяние за то, что они совершили. Таково наказание от Аллаха, ведь Аллах – Могущественный, Мудрый»[70].

И здесь гуманистические эмоции и чувства западных людей также закипели, и вместо того, чтобы проявить сострадание и эмпатию к обществу и обратить внимание на пагубные последствия воровства, они принялись защищать воров. По словам Шахида Мотаххари:

«Другой говорит: «То есть вы хотите сказать, что должны отрубить вору руку?! Это бесчеловечный акт, из-за которого у человека сердце разрывается от жалости»[71].

Критикуя вышеупомянутый аргумент, он говорит:

«Так говорят люди недальновидные. Если уж наказывать вора, то это нужно делать на его собственном месте, и вор должен быть уверен в том, что если он украдет и попадет в лапы полиции и закона, то эти четыре пальца будут отрублены, и след этого преступления останется на его теле до конца его жизни, и он больше не будет воровать»[72].

Выражаясь более точно, если не применять к вору суровое наказание и, под предлогом эмоциональных проблем, ему удастся избежать сурового наказания, то в этом случае, хотя милосердие и сострадание проявляются к одному лишь человеку, то есть преступнику, краткосрочные и долгосрочные последствия этого, как выразился Шахид Мотаххари, а именно рост числа преступлений, связанных с воровством, лишит людей общественной безопасности и подорвет экономическую и социальную безопасность в обществе:

«Такого рода милосердие – это милосердие в одном случае и черствость в других случаях»[73].

Отвечая тем, кто называет отрубание пальцев вору «насилием», Алламе Шахид Мотаххари говорит:

«Ответ таков: что является критерием насилия и мягкости? Воровство – это удар по доверию, посягательство на честь общества. Мы постоянно видим и читаем, что само по себе воровство иногда приводит к убийствам и гибели людей, переломам конечностей и потери некоторых из них. Мы должны посмотреть, какое наказание способно играть роль крайней меры. Опыт показывает, что в местах, где это наказание не применяется, происходят сотни и тысячи краж, рушатся дома, гибнут люди, а другие люди остаются инвалидами. Однако там, где этот закон соблюдается, путем отрубания пальцев вору, само понятие воровства полностью исключается вместе со всеми его последствиями и насильственными проявлениями. Отрубание пальцев вору – это не насилие, а скорее предотвращение насилия. Предотвратить серию актов 100% насилия сложнее»[74].

Условия, при которых вору отрубают руку

Конечно, не следует забывать, что с точки зрения ислама уголовные законы приводятся в исполнение только тогда, когда о них объявлено заранее и преступник осведомлен об этом законе. Таким образом, вору отрубают пальцы не просто за совершение кражи, как думают некоторые люди, незнакомые с исламскими законами, а на основании более чем двадцати условий, которые перечислены ниже:

1. Украденное имущество. 2. Стоимость украденного имущества составляет четверть или пятую часть динара. 3. Отсутствие права на имущество. 4. Отсутствие участия в собственности. 5. Неискренность и недобросовестное хранение залога. 6. Наличие надежного места и сохранность имущества. 7. Сохранение в тайне. 8. Полная решимость совершить кражу. 9. Отсутствие признаков обмана. 10. Преступник и потерпевший не приходятся друг другу родителями и детьми. 11. Знание заповеди и ее предмета. 12. Совершеннолетие вора. 13. Вменяемость и отсутствие психических заболеваний. 14. Наличие у вора свободной воли и отсутствие принуждения. 15. Отсутствие безвыходного положения. 16. Отсутствие у вора права собственности на украденное имущество до суда. 17. Отказ совершать покаяние до суда. 18. Требование и жалоба владельца. 19. Отсутствие обоснованных сомнений у суда. 20. Доказанный факт состоявшейся кражи.

Наличие многочисленных условий для применения телесного наказания за кражу привело к тому, что указанная норма редко приводится в исполнение. Согласно некоторым историческим источникам, за первые четыре столетия существования ислама это постановление приводилось в исполнение всего шесть раз, поскольку выполнение указанных условий в суде затруднено, и из-за этого многие люди исключаются из сферы действия хадд за кражу[75].

1. Кража, совершенная по причине безвыходного положения, в том числе в голодный год.
2. Когда партнер крадет долю своего партнера, полагая, что является владельцем этого имущества.
3. Когда вор покупает или наследует украденное имущество до того момента, как факт кражи будет доказан перед шариатским судьей.
4. Кража в местах, доступ в которые не требует специального разрешения, таких как дом отца, брата, сестры, а также из общественных мест, таких как мечети и бани.
5. Когда владелец недвижимости отказывается от своей жалобы.
6. Кража, совершенная наемным работником у своего работодателя, а также кража, совершенная гостем в доме хозяина.
7. Кража совершена двумя или более лицами, так что один взламывает или открывает замок сейфа, а другой забирает имущество.
8. Украденное имущество не хранилось в надежном месте.
9. Кража совершается на виду у всех, например, в случае ограбления банка или коммерческого помещения на виду у всех.
10. Кражу, например, растрату управляющими и должностными лицами заводов и офисов, совершает заслуживающее доверия лицо, которому доверено имущество.
11. Когда вор заявляет, что не знал о норме, согласно которой его действия являются кражей или грабежом, и это его заявление было заслушано в суде.
12. Когда вор арестован во время ограбления или до того, как смог завершить его.
13. В соответствии с исламским уголовным принципом «телесное наказание отменяется сомнениями» (тадра’у-л-худуду би-ш-шубухат), если в суде возникает возможность возникновения сомнений, телесное наказание за кражу отменяется.

 

Анализ

Брак в исламе благословлен и священен, и все, что угрожает его основам, в исламе осуждается и порицается. Относительно «развода», который расторгает благословенные узы брака, существуют два противоположных мнения: в некоторых культурах брак священен, и супружеские узы не должны быть разорваны ни при каких обстоятельствах. Это крайнее утверждение не может быть принято. Потому что иногда развод является необходимым и крайним средством, и препятствие к нему может иметь неприятные и неожиданные последствия. С другой стороны, сторонники противоположного мнения настолько понизили статус брака, особенно для женщин, что мужчина может много раз разводиться со своей женой и жениться на ней снова. Это похоже на покупку и перепродажу товаров, которые он может продать, если захочет, и снова купить, если пожелает. По данным американского журнала Newsweek, развестись стало так же просто, как поймать такси[76]. Об этом свидетельствует очень большое количество разводов, зарегистрированных на Западе, а также слабость законов и семейной жизни в этой стране[77].

Однако ислам предлагает умеренное и твердое решение. С одной стороны, он относит развод, который является расторжением брачных уз, к числу отвратительных и проклятых вещей[78], так что Достопочтенный Пророк (да благословит его Аллах и приветствует!) назвал это «самой ненавистной из дозволенных вещей в глазах Аллаха» и сказал в одном месте: «Женитесь и не разводитесь, ибо развод сотрясает Трон Аллаха»[79]. Однако, несмотря на это, ислам допускает развод в экстренных случаях в качестве крайней меры[80]. Однако, чтобы мужчина не злоупотреблял дозволенностью развода и не относился к своей жене как к товару, было установлено ограничение на количество разводов и повторных браков, так что мужчина может вернуться к своей первой разведенной жене до двух раз, но после третьего развода он больше не имеет права жениться на ней, и этот развод является необратимым. Конечно, в этом случае ислам также предоставляет возможность вернуться к браку с предыдущей женой, что в некоторой степени несовместимо с психическим складом мужчины, и заключается в том, что после третьего развода женщина может естественным образом заключить постоянный брачный контракт с другим мужчиной, который в религиозно-правовой терминологии называется «мухаллиль», а потом развестись с ним. В этом случае первый муж может вернуться к своей предыдущей жене.

Многие жители Запада и прозападно настроенные люди считают норму о «мухаллиле» несправедливым наказанием для мужчин. Ярким примером этого является производство одноименного фильма («Мухаллиль») в годы правления тиранического шахского режима, в котором высмеивалась эта Божья заповедь.

Однако, если рассмотреть вышеприведенные сведения, становится ясно, что «мухаллиль» служит не только на благо «женщины», но и удерживает мужчину от капризов. Потому что капризный мужчина, принимающий норму о «мухаллиле» и желающий продолжения своего брака, не прибегает к разводу, или, если он не желает настоящего брака, то и в этом случае разум и логика диктуют ему, что женщина не должна снова обречь себя на страдание.

Имам ар-Рида (мир ему!) говорит о необходимости существования «мухаллиля»:

«Поскольку первый мужчина совершил три действия, которые отвратительны Богу, Бог назначил это наказание, чтобы люди не считали развод легким делом и не причиняли вреда женщинам»[81].

Шахид Мотаххари также пишет о причинах принятия закона о «мухаллиле»:

«Закон о «мухаллиле» оказал значительное влияние на предотвращение разводов и всегда был болезненной угрозой для мужчин. Мужчины, у которых был хотя бы один процент шансов вернуться к своей первой жене, воздерживались от третьего развода, и именно поэтому такая необходимость, связанная с «мухаллилем», возникала очень редко. Какое еще наказание может обладать подобной сдерживающей силой?»[82]

Чтобы подтвердить вышеприведенное утверждение, давайте взглянем на разительную разницу в статистике разводов между Ираном и западными странами.

В 1966 году этот показатель составлял 6%, в 1976 году – 10%, а в 1997 году – 8%. Однако последние данные о статистике разводов в западных странах за период с 1978 по 1991 год показывают 34%[83].

Здесь вспоминаются слова Вольтера, известного западного мыслителя, который сказал: «Возможно, никогда не было принято более полного закона о разводе, чем законы Корана»[84].

Доктор Сатико Мурата, японская исследовательница, также говорит:

«Назначение «мухаллиля» на самом деле заключается в том, чтобы помешать мужчине принять внезапное решение развестись со своей женой, не разобравшись с ситуацией, а это страшный эмоциональный удар для мужчины, который нелегко вынести. Как почти мусульманский исследователь, я спрашиваю: почему мусульмане всегда видят негативные аспекты в любой проблеме и спорят по этому поводу? Запад, несмотря на весь свой прогресс, во многих случаях поворачивается лицом к Востоку, особенно к установлениям ислама»[85].

---

Мохаммад-Хасан Гадрдан-Гарамалеки

Источник: Гадрдан Гарамалеки, Мохаммад-Хасан. Хокумат-е дини аз манзар-е Остад Мотаххари-е Шахид-е Мотаххари. Тегеран: Моассесе-йе данеш ва андише-йе моасер, 1379 (2000-2001). С. 120 — 151.

---

[1] Журнал «Кийан». Т. 36. С. 8.

[2] Теория отделения исламских социальных норм от религии выдвигалась на протяжении последних пятидесяти лет. Здесь мы можем сослаться на статью Эбрахима Махдави от 1966/1345 года, на которую покойный Мотаххари дал ответ, конечно, в основном сосредоточившись на теме прав женщин (см: Правовой статус женщины в исламе, Введение). Сегодня вышеупомянутое утверждение повторяется, когда исламские социальные нормы описываются как «акцидентальные по отношению к религии» и «присущие лишь своему времени» (см: Журнал «Кийан», № 45).

[3] См: Об Исламской Республике. С. 136.

[4] Собрание сочинений. Т. 1. С. 354.

[5] Об Исламской Республике. С. 136.

[6] Собрание сочинений. Т. 1. С. 225.

[7] Собрание сочинений. С. 226. Знакомство с Кораном. Т. 3. С. 155.

[8] Собрание сочинений. С. 96; «Таухид». С. 336 и далее.

[9] См: Сура «Аль-А‘раф», аят 179.

[10] Собрание сочинений. Т. 1. С. 296.

[11] Экскурс в «Нахдж аль-Балага». С. 69.

[12] Цитата из трудов по усуль аль-фикх.

[13] Джихад. С. 12.

[14] Сура «Аль-Бакара», аят 193.

[15] Джихад. С. 21.

[16] Сура «Аль-Хадж», аяты 38 – 41.

[17] Джихад. С. 20.

[18] Сура «Аль-Бакара», аят 190.

[19] Джихад. С. 27.

[20] Сура «Ат-Тауба», аят 36.

[21] Джихад. С. 29.

[22] Сура «Ан-Ниса», аят 75.

[23] Джихад. С. 22 и 29.

[24] Джихад. С. 45-46.

[25] См: Мохаммад Моджтахед Шабестари, журнал «Кийан», № 45. С. 18 и 19.

[26] Джихад. С. 51-54.

[27] См.: Джихад. С. 48-55.

[28] Сура «Ан-Нахль», аят 125.

[29] См.: Джихад. С. 35.

[30] См.: Джихад. С. 33.

[31] Сура «Аль-Бакара», аят 256.

[32] Джихад. С. 34.

[33] См.: Джихад. С. 35 и 36.

[34] См. суру «Аль-Анфаль», аят 61.

[35] См.: Джихад. С. 37.

[36] См: Сура «Ан-Ниса», аяты 89 и 90.

[37] См.: Сура «Бакара», аят 193.

[38] См.: Джихад. С. 32 и 33.

[39] Сура «Аль-А‘раф», аят 156.

[40] Отрывок из «Дуа Кумайля».

[41] Сура «Ан-Ниса», аят 107.

[42] Собрание сочинений. Т. 1. С. 255.

[43] Об Исламской Республике. С. 128.

[44] См: Мортаза Мотаххари. Образование и воспитание в исламе. С. 225.

[45] Сура «Аль-Мумтахана», аят 8.

[46] Сура «Аль-Имран», аят 43.

[47] Образование и воспитание в исламе. С. 229.

[48] Мортаза Мотаххари. Притяжение и отторжение Али. Кум: Садра, б.д. С. 16.

[49] Притяжение и отторжение Али. С. 46.

[50] Нахдж аль-Балага, проповедь 107.

[51] Мортаза Мотаххари. Хусейнова эпопея. Т. 2. С. 97.

[52] Джихад. С. 17 и 18.

[53] См.: Джихад. С. 15-24.

[54] Остад Мотаххари говорит в своем пояснении к слову «джизья»: «Некоторые говорят, что оно происходит от персидского слова «газит», и в Иране в эпоху Сасанидов и Ануширванидов оно обозначало налог, который люди должны были ежегодно платить правительству, а в арабском языке оно обозначало налог, который меньшинства на регулярной основе выплачивали правительству. Некоторые другие считают, что «джизья» – это арабское слово, производное от корня «джаза» (Джихад. С. 10).

[55] См.: Джихад. С. 66.

[56] См.: Джихад. С. 68.

[57] См. книги по фикху: Китаб ад-Дият, где обсуждается понятие «Аль-‘Акила», таких как: Мохаммад Хасан Наджафи, Джавахир аль-Калам. Т. 43. С. 430.

[58] Васа’иль аш-Ши‘а. Т. 19. С. 300, Абваб ал-‘акила, баб 1, хадис 1.

[59] См.: аль-Балазури, Футух аль-Булдан. С. 187, цит. по: Мухаммад Таки Джафари, Текапуй-и андишеха. С. 14.

[60] Уголовные законы Древнего Рима предусматривали наказание в виде возмездия, такие как помещение провинившегося в клетку с хищниками или его распятие, только для обездоленных и бедных слоев населения, а для убийц из благородного сословия единственным наказанием было изгнание.

[61] Сура «Аль-Исра», аят 33.

[62] Сура «Аль-Маида», аят 32.

[63] Сура «Аль-Бакара», аят 179.

[64] См.: Образование и воспитание в исламе. С. 223.

[65] Хосейн Багерзаде. Государственное насилие // газета «Нешат», 23 августа 1999 года. С. 6.

[66] Сура «Аль-Хадид», аят 25.

[67] Мортаза Мотаххари, «Совершенный человек». С. 281 и 282; «Божественная справедливость». С. 215.

[68] Например, в 1994 году в Соединенных Штатах примерно 20 982 человека были арестованы за убийство, что в три раза больше, чем в 1985 году.

[69] См: Газета «Ресалат», 16 августа 2018 г.

[70] Сура «Аль-Маида», аят 38.

[71] «Совершенный человек». С. 282.

[72] «Совершенный человек». С. 282.

[73] «Совершенный человек». С. 284. Мортаза Мотаххари, «Философия этики». С. 51.

[74] Мотаххари. Невидимая помощь в жизни человека. Тегеран: Энтешарат-е джехад-е сазандеги, Тегеран, б.д. С. 170.

[75] Цит. по книгам по фикху. Также: Сайед Садр ад-Дин аль-Балаги, «Бурхан аль-Кур‘ан». Тегеран, 1334/1955. С. 40-171.

[76] См.: Журнал «Женщина дня», № 105, статья «Развод в Америке».

[77] В (бывшем) Советском Союзе 70% браков, во Франции и Америке – 50%, а в Канаде 40% браков заканчиваются разводом («Правовой статус женщины в исламе», часть десятая).

[78] См: Сура «Ан-Ниса», аяты 19-128.

[79] См: Сура «Ан-Ниса», аяты 19-128; Сура «Аль-Бакара», аят 229.

[80] См.: «Васа’иль аш-ши‘а». Т. 3. С. 144.

[81] Невидимая помощь в жизни человека. С. 197 – 198.

[82] Невидимая помощь в жизни человека. С. 198 – 199. Правовой статус женщины в исламе, часть десятая.

[83] Цит. по газете «Этелаат», 29 июля 1999 г. С. 3.

[84] Джавад Хадиди, «Ислам с точки зрения Вольтера», Мешхедский университет, 1964. С. 103.

[85] Интервью с японкой, доктором Сатико Муратой, публикация религиозного бюро «Симан Харсит Дуруд», б.д. С. 18.